Злодейка

Резким голосом недовольной хозяйки она отчитала Дмитрия Ивановича за его недогляд и произвол мастера, обидевшего рабочих. Улыбка сбежала с лица Гривина. Маргарита готова была рыдать от чувства унижения, которое она испытала вместе с возлюбленным. Да и по лицу Бархатова было видно, что ему неловко присутствовать при этой нелепой сцене. Все, кроме Гривина, понимали, что он попался ей под горячую руку.

– Прикажете выполнять ваши указания, сударыня? – сухо и бесстрастно спросил Дмитрий, и не дожидаясь ответа, приподнял, прощаясь, светлую шляпу:

– Позвольте откланяться, господа!

Варя уже сто раз раскаялась в содеянном, но не знала, как загладить резкость.

Марго же подумала о том, как он прав, боясь за свое место и положение в этом доме.

Прогулка была окончательно испорчена.

Они вернулись в имение, и потянулись томительные дни неопределенности и ожидания. Варя и Юрий как будто вели игру. Она заманивала его в хитроумные ловушки, а он позволял себя ловить, но не ловился. Прошло три недели. Семья изнемогала от неопределенности.

Бархатов, приехавший с твердым намерением просить руки Прозоровой, все более и более сомневался в правильности своего выбора. Положение его в доме становилось неприличным. Надобно было решиться на что-нибудь. И Бархатов постепенно стал склоняться к мысли об отступлении, но сделать это без ущерба для обеих сторон было весьма проблематично.

Выход нашелся, как это обычно и бывает, неожиданно. Как-то после обеда небольшое общество, расположившись в тени сада, рассуждало о модном поветрии – эмансипации женщин.

Разговор уже почти иссяк, когда Бархатов, лежа в гамаке и вяло помахивая веткой от комаров, с неизменной папиросой во рту, произнес:

– Женщина устроена таким образом, что господствующие в ней эмоции, ее природная сущность не дают ей возможность принимать разумные решения. Она постоянно нуждается в руководителе, в узде, которая бы направляла ее по жизненному пути.

– Женщина женщине рознь. Как, впрочем, и мужчины, среди которых тоже встречаются такие, которые нуждаются в поводыре по жизни, – резко бросил Прозоров.

 – Моя дочь, к примеру, и меня теперь иногда может в делах заменить.

И не нуждается в узде, ибо она не кобыла, – почти грубо заключил хозяин дома.

С этими словами Платон Петрович встал и двинулся в дом.

Юрий вспыхнул и пробормотал что-то а литературных метафорах. Однако стало понятно, что дело подошло к концу.

К вечеру Бархатов сказал Варе, что получил срочное письмо из дома и неотложные дела позвали его в Петербург.