Злодейка

«Любимая! Час настал! Иду на рандеву, которое, как мне кажется, и должно наконец все решить. Жди меня сегодня поздно вечером и, надеюсь, с доброй вестью».

Маргарита получила послание и вся задрожала. Глаша приходила звать барышню ужинать, но та только махнула рукой и замерла в кресле.

Гривин вышел из дому, когда на Петербург уже опустились ранние зимние сумерки. На улицах с тихим жужжанием зажигались фонари, окутывая прохожих зеленовато-белым светом. Ветра не было, и мягко ложился под ноги снег.

Дмитрий с удовольствием слушал скрип своих шагов. Они казались ему небесным победным маршем. Сегодня решится все, он получит свободу, не рискуя потерять расположение хозяина. Ведь он проявил такую преданность и верность в самый тяжелый момент!

А потом… Как сладостно будет ему обнимать нежное упругое тело Марго, он сможет жениться на ней. Кто его осудит! Ведь он же, слава Богу, не вдовец. Ничто и никто ему уже не помешает.

С этими мыслями Дмитрий быстро шел пешком по направлению к Прозоровскому дому, благо от Гороховой до Казанской недалеко.

, можно и не брать извозчика.

Горничная приняла шубу и провела гостя в комнату барышни. Варя встретила его, сидя в своем кресле на колесиках, которым она научилась управлять без посторонней помощи. Кресло стояло у окна, зажатое со всех сторон стеной, диваном и скамеечкой для ног. Гривин удивился такому странному расположению мебели, но промолчал, по-видимому, больной так было удобней.

Он поцеловал ей руку и заглянул в глаза. Там была бездна. Темнота. Гривин поспешно сел рядом на диване.

– Вы получили мое письмо, не так ли?

– Да, Варвара Платоновна. И тотчас прибежал на зов. Что-нибудь случилось?

– Случилось, Дмитрий Иванович! Но не сейчас, не вдруг, – тихо ответила девушка и заговорила спокойным, ровным голосом. Посему было понятно, что слова эти обдуманы не единожды.

– Случилось то, милый Дмитрий Иванович, что я вас полюбила.

Да, да! Я не говорила вам этих слов даже перед нашей несостоявшейся свадьбой, потому что по-настоящему поняла это только теперь. Только теперь я знаю, что такое жажда чувств, когда даже просто взгляда достаточно для счастья. Я не понимала этого раньше, читала в романах, но не верила, что способна так остро переживать. Моя жизнь была слишком яркой и наполненной всякой суетой, за которой я не видела подлинного.