Злодейка

Маргарита продолжала жить у Аграфены Тихоновны на Васильевском. Прозоров приезжал каждый день навестить невесту. Аграфена Тихоновна, так же как и Литвиненко, заподозрила Прозорова в дурном поступке по отношению к сироте. Она, конечно, обрадовалась, когда услышала из уст Платона Петровича о благородном желании жениться на своей бедной воспитаннице.

– Да сохранит вас Господь, батюшка, – всхлипнула старуха и смущенно отвернулась. – Не уберегла девку!

Прозоров понял ее мысли и прямо, без околичностей заявил:

– Маргарита Павловна чиста перед Богом и своей совестью.

Она, как всякая добропорядочная девушка, может смело одеть под венец белую фату, символ целомудрия!

– Ох, прости, батюшка Платон Петрович, прости и ты, Маргошенька! Я тут слезы распустила, так это от радости, что все так славно получилось! Вот, детонька, родители твои с небес сейчас смотрят да радуются, какое счастье привалило их бедной девочке! И все ты, благодетель! – Тут она совсем разрыдалась и бросилась на грудь Прозорову, который не знал, куда деваться от смущения и досады.

После разговора с доктором и объяснений со старухой, Прозоров стал еще больше бояться встречи с дочерью и ее мужем. Они, верно, будут мыслить так же, поэтому визит в Цветочное все откладывал. Но медлить до бесконечности было невозможно, так как подобные новости разлетаются, как на крыльях ветра, и никак нельзя было допустить, чтобы посторонние люди принесли эту важную весть в виде грязных слухов и сплетен.

Поэтому в конце концов решено было ехать, и вместе с Маргаритой.

Варвара Платоновна находилась в гостиной, когда услышала шум подъезжающего экипажа, и чрезвычайно удивилась, увидев отца и подругу. Инвалидная коляска, которой она управляла теперь очень ловко, быстро поехала навстречу гостям.

– Папа, милый, отчего не дали знать, что за экспромт?

– Проказница, ты уже не рада видеть родного отца? Мы с Маргаритой Павловной вторглись в ваше гнездышко и нарушили ваше уединение? – смеясь, сказал Прозоров и нежно поцеловал дочь.

Наклонясь к ее лицу, он отметил здоровый блеск глаз, спокойствие и умиротворенность.

Господи, только бы Дмитрий смог сделать ее счастливой! Как, однако же, жестока судьба, у бедной Вари никогда не будет ребеночка! Правда, может такое случиться, что порадуется он не внуком, а собственным сынком?

Прозоров старался до поры до времени гнать от себя эти сладостные мысли. Но чуткая его дочь сразу поняла, что отец приехал не только просто навестить молодых.

Послали за Гривиным.