Злодейка на полставки или драконий переполох

— Да, да, знаю, что сейчас вы мне скажете. Я опять попала в просак.

Уголок губ мужчины дергается, но взгляд теплеет.

— Я бы многое вам хотел сказать, Уинтер, но вряд ли это поможет. Идемте, вам нужно как можно быстрее попасть в тепло, иначе заболеете.

Не спрашивая и не церемонясь подсаживает на коня. Мы быстро доезжаем, но доведя меня до дверей, Александр вдруг разворачивается, собираясь уходить.

— Подождите, вы не останетесь? Согреться, чаю попить, — сжимаю в кулаке застежку его плаща. Хотя бы плащ вернуть, если он собирается уехать.

— Я должен вернуться, Уинтер. Я приехал, чтобы убедиться, что у вас все хорошо, раз мне пришлось внезапно вас покинуть, Как видимо, не зря. — он улыбается. — Я постараюсь проведать вас, как только смогу.

Хлопнув ресницами, заглядываю ему в глаза. Странное чувство, близкое к новой незнакомой мне грани.

— Александар, я могу спросить?

Сердце чуть ускоряет бег, обрывая дыхание.

Но с губ моих срывается совсем другой вопрос, не тот, что я хотела задать мгновение назад:

— Александр, зачем нужен ловец душ?

Он удивленно приподнимает бровь.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — пожимаю плечами, стараясь не отводить глаз.

Желваки на его скулах едва заметно дергаются и вначале кажется, что он не ответит.

— Ловец душ раньше использовали темные колдуны, чтобы возвращать души падших или казненных товарищей в подходящие тела. Вообще, у этого артефакта большой спектр назначения. Задерживать свою душу, если тело на грани смерти — одно из них.

— А ловец может случайно притянуть чужую душу? Например, случайно или по ошибке?

— Вы задаете странные вопросы, — Александр хмурится.

Последние слова мужчины эхом проносятся по сознанию, вместе с россыпью холодных мурашек.

Александр, тряхнув головой, сжимает кончики моих пальцев, прикасается к ним горячими губами на прощание.

Раскрыв передо мной дверь, буквально заталкивает меня в теплое помещение.

Миссия, не влюбиться в своего будущего убийцу — официально провалена.

Прижимаю ладонь к груди и чувствую, как обезумевше колотится сердце.

Он пришел за мной. Пришел, несмотря ни на что.

А я…. А я как обычно.

Каждый шаг по широкой лестнице такой тяжелый, словно к ногам привязали гири.

Похоже я действительно смогла изменить сюжет, раз Александр обо мне беспокоится.

На короткое мгновение мысли о том, что на самом деле случилось с Уинтер утопают в очередном сладком как сахарная вата выдохе.