Злодейка на полставки или драконий переполох

Касаюсь кончиками пальцев плеча дракона. Напряженные до предела мышцы налиты кровью.

— Ты просишь его, Уинтер? — Илон противно с захлебом смеется. Ему бы молчать, но нет, — лучше попроси меня. Ты же хочешь быть счастливой и хоть кому-то нужной. Ты дешевка, Уини.

Последние слова глушит хлесткий звук удара.

Я сильно вздрогнув, деревенею на месте.

Гремс отлетает в сторону. Врезается в колонну и с грохотом падает на мраморный пол.

Зал снова оживает, с волнением громко перешептывается.

На мгновение зажмуриваюсь.

Затем широко распахиваю глаза, до рези в веках.

Дракон быстрыми шагами сокращает расстояние до Илона. Сам Илон хрипя приподнимается на локтях. Из разбитого носа сочится кровь.

В моей голове щелкает.

Мужчину надо остановить.

Адреналин воспламеняет кровь. Спотыкаясь об пышные юбки, бегу к дракону.

Хватаю его за рукав синего камзола и со всей дури тяну назад.

— Александр, успокойтесь. Немедленно! — выкрикиваю, забыв все возможные знания этикета. В принципе, они и так у меня хромали.

Мужчина замирает. Медленно поворачивает голову в мою сторону. В синих глазах плещется ледяной огонь и на шее дергается кадык.

Набираю побольше воздуха в легкие и на выдохе быстро проговариваю, пока он готов меня слушать:

— Вы совершаете ошибку. Произошло недоразумение.

— Недоразумение? — негромко переспрашивает дракон и от его тихого тембра у меня кровь стынет в жилах. — Вас только что оскорбили, а вы называете это недоразумением?

— Ваши действия оскорбляют меня еще больше.

— Неужели? — глаза дракона опасно сужаются. — Думаете, мне не стоило реагировать на то, как мою будущую жену оскорбляют?

Боже. Сердце болезненно колет.

— Об этом я и хотела с вами поговорить. Ваше сиятельство, я не хочу быть вашей женой.

Александр круто разворачивается на меня.

Титулованные гости замолкают и на фоне их гнетущего молчания особенно зловеще, до дрожи в коленях, звучит надрывный пьяный смех Илона.

— Повторите, — произносит дракон.

Волнение колючим комом подступает к горлу. Второй раз озвучить свое заявление гораздо сложнее.

С огромным трудом, преодолевая незримое препятствие, говорю тихо, чтобы слышал только он:

— Прошу вас аннулировать брачные договоренности. Я не вижу себя в качестве вашей супруги.

— Что она говорит? — доносится негромкое из толпы.

— Слов не разобрать, — раздосадованно отвечают.

Улавливаю краем уха переговаривания знатных гостей. Голова кружится.