Злодейка на полставки или драконий переполох

— Так не должно быть, — неосознанно произношу вслух. — Не должно.

— Все будет иначе, — звучит ответ.

Освобождаю одну руку, снова царапаю его, оставляя на сильных плечах мужчины красные полосы.

Бесполезно. Все бесполезно!

С таким же успехом я могла бы пытаться драть ногтями камень.

Александр и сам как камень…горячий, словно каждая его мышца охвачена пламенем.

Он без рубашки, видимо обращение изрядно потрепало его одежду.

Я борюсь с ним. Бросаю взгляд в сторону раскрытой книги.

Наша борьба длится, как мне кажется, вечность.

— Выслушай, — Александр перехватывает мои запястья и заводит руки мне за голову.

Замираю, уставившись в знакомые черты. В холодные и выразительные глаза с расширенными по звериному зрачками.

Влажные пряди волос касаются моего лица и с них стекают капли, падая мне на щеку.

Наверное этот дождь и прохлада все же остудила наш пыл.

Мы смотрим друг на друга. Эмоции бушуют в моих глазах и его.

Затем его взгляд смещается на мои губы и их обжигает жаром его дыхания.

Жадно, с голодом, сминая мои губы.

Этот поцелуй отдает горечью и привкусом металла.

Чувственно, опасно, не давая мне отстраниться.

А еще… заставляет меня на мгновение забыть обо всем. Даже о том, как я зла и ненавижу его.

Едва мужчина отрывается от моих губ, я жадно хватаю воздух.

— Перестань! Ты хотел меня убить, — на глазах против воли наворачиваются слезы.

— Это не так, Уинтер, — снова целует, на этот раз шею. Да так, что я выгибаюсь дугой от остроты. — Я ошибся и поверь, — жаркое дыхание оседает на влажной коже.

Вокруг нас что-то происходит.

Физически чувствую, как бушует стихия и магия. Воздух электризуется, сосредотачиваясь нарастающей волной по периметру каменного островка, на котором мы расположились.

— Почему, почему перо тебя не распознало? Это же был ты?!

— У меня не было книги, — его голос звучит невыносимо хрипло и едва слышно, но я дрожу от его вибрации.

— Это было нечестно! Ты мог мне сказать.

— Что бы это изменило?

Идеальные мужские губы искажает хищный оскал.

Его рука комкает ткань моего платья, добирается до коленки и скользит по бедру.

Едва ладонь касается обнаженной кожи — тело вспыхивает, словно на нем выжгли клеймо.

Помимо жара исходящего от его близости, чувствую, как от изменяющейся атмосферы, будто пропитанной хаосом — моя кровь холодеет в жилах.

Ему это не мешает. Он снова наклоняется к моим губам.