Злодейка на полставки или драконий переполох

Что там еще необходимо для леди, чтобы утереть нос остальным матронам? Пусть все видят, что мы получше многих будем и побогаче…

Похоже в этом месте он постеснялся упоминать фамилии своих более титулованных портеров и конкурентов.

У меня удлиняется лицо. В книге конечно упоминалась привычка барона бросать золотую пыль в глаза и еще то, что он очень гордился красотой дочери.

Только описание личности Блеквуда во время прочтения у меня вызывало улыбку. А от наблюдения в живую — испытываю испанский стыд.

— Золотце, в честь такого события…а мы его непременно отметим…, — барон поворачивается к Летти и женщина понимает его с полуслова.

— Бегу не кухню, скажу, что сегодня у нас праздничный ужин! — мигом активизируется она.

— Правильно. Так, о чем это я? Ах да, по этому случаю у меня для тебя, золотце, подарок.

Пока все идет по сюжету романа.

Сейчас мы поднимемся в его кабинет и он достает из сейфа шкатулку, а перед тем как вручить мне комплект, скажет пылкую речь о том, как именно получив однажды приглашение на весеннюю охоту, познакомился с любовью всей своей жизни — Миробеллой и сразу же сделал ей предложение.

Про мать Фло “папочка” забыл. Ну ничего, скоро придется вспомнить.

— Прошу в мой кабинет, — потирая ладони, заявляет барон.

Плетусь хвостиком за Блеквудом и оказавшись в кабинете, натягиваю на лицо наигранное удивление.

— Это же.., — обхватываю свои щеки ладонями.

— Мамино, — кивает с ностальгической улыбкой барон. — Теперь твое. Настало время мне вручить тебе эти сапфиры.

Прикасаюсь подушечками пальцев к изящному ожерелью с редкими, в этом мире, синими сапфирами и барон смахивает скупую мужскую слезу.

Знаю, что комплект не полный. Не хватает перстня. Он у Фло. Блеквуд умалчивает как откупился колечком, подаренным жене, от горничной, лишь бы та помалкивала и не возвращалась.

Так и хочется прошипеть барону в физиономию — какой же он лицемер.

Фло носит перстень на шее, избегая демонстрировать его посторонним, чтобы не обвинили в воровстве у богатых господ и хранит как память о матери, после того как осиротела.

— Просто великолепно, — довольно цедит «отец», — возможно немного устаревше…

— Да нет, все прекрасно. Комплект прекрасен, — задерживаю взгляд в отражении ручного зеркала.