Злодейка на полставки или драконий переполох

Физически чувствую приближение дракона с каждым его шагом.

А вот Гуго не чувствствует.

— Вы избегаете меня, баронесса, — не спрашивает. Утверждает. — Меня это не устраивает, — подытоживает Хорст.

Округляю глаза. Понимаю, дракон все слышал. Чувствую, как краска полностью сходит с лица.

Вижу, как вопросительно изгибается бровь Александра и в льдистых глазах зияет такое, от чего мне хочется забиться в самый дальний угол.

— Интересно и почему же? — негромко и вкрадчиво спрашивает дракон.

Хорст замирает. Уничтожающий взгляд врезается в меня цунами, со всей возможной остротой.

— Какое у вас, Хорст, дело к моей невесте и почему она не должна избегать вашего общества?

Гуго плотно сжимает губы. От чего они превращаются в тонкую ниточку. Затем натянув на лицо маску фальшивой приветливости, он оборачивается к дракону.

— Я всего лишь ищу дружбы с интересными людьми.

— Неужели? — Александр кажется спокойным, но судя по вздувшейся венке на лбу и ярости в глазах — его спокойствие обманчиво. — Если моя невеста вас избегает, то дружбы не получится.

Присмотритесь к другим интересным людям.

Гуго заметно напрягается. Я, опустив глаза, замечаю, как его рука сжимается в кулак, аж до побеления костяшек.

— Конечно, приму это во внимание, — цедит Хорст. И даже одаряет меня и Александра сдержанной улыбкой. — Всего доброго.

— И вам, — тихо отзываюсь, кашлянув.

Наконец, замечаю в руках дракона тот самый десерт. И он действительно чудо. Тончайший вафельный рожок с узором на краях. Кремовые лепестки, действительно похожие на цветок орхидеи.

Но самое волшебное — это цвет. От насыщенно фиолетового, переходящего в нежно розовый и на кончиках белый. Вся эта красота посыпана сияющей пудрой с добавлением осколков прозрачной карамели.

Аромат — просто нереален. Едва я беру в руки предложенный Александром десерт, как моего обоняния касается рай.

— Просто невероятно, я даже боюсь это есть.

И вправду. Такую красоту ломать своими зубами откровенное кощунство.

Мы покинули ярмарочную часть и присели на скамейку в тени раскидистой магнолии, на аллее у площади.

Плотные розовеющие бутоны пока не распустились, но чувствуется, что им не терпится раскрыться в честь предстоящего празднества.

Удивительно, но замороженный десерт даже не подтаял. Может это и не мороженое вовсе?

Осторожно слизываю крем и опешив, откидываюсь на спинку скамьи.

Да, это мороженое. И оно волшебное, во всех смыслах этого слова.

— Божественно. Ну очень вкусно, — я все-таки кусаю.