Злодейка на полставки или драконий переполох

Помню из книги, что все слуги в особняке барона побаивались Уинтер.

Все кроме Летти, почти вырастившей девочку после смерти баронессы. Остальной прислуге в общении с молодой хозяйкой приходилось не сладко.

Пока девушка, звеня приборами, накрывает стол, я продолжаю погружаться в свои мысли.

Мне известно будущее Уинтер. Знаю, какие ошибки она совершила. Я ведь много-много раз перечитывала «Травницу для черного дракона».

А значит…у меня есть шанс изменить будущее.

Уинтер помешалась на этом мужчине.

Из книги я так и не поняла причин ее одержимости.

Возможно она до безумства желала стать герцогиней. Или действительно влюбилась.

Не исключаю, что в ней, избалованной и своенравной, просто взыграл принцип и личная обида.

Но я не Уинтер. Запросы у меня значительно скромнее.

К тому же я и так теперь богата, красива и со связями.

Зачем мне дракон? Он же все равно меня никогда не полюбит.

Я в отличии от Уинтер не буду пытаться убить девушку. Наоборот — я всем сердцем обожаю Флоренс.

Это моя самая любимая героиня.

Разумеется, от души желаю ей и Александру счастья.

Раз я не буду пытаться избавиться от Фло, у дракона не появится повод избавиться от меня.

Все счастливы и довольны.

Чем не решение всех проблем?

Настроение мигом взлетает, на моих губах играет улыбка и в этот момент из рук служанки выпадает вилка.

На автомате тянусь за упавшей вилкой. Девушка делает тоже самое. Мы случайно сталкиваемся лбами.

— Ай, — тру многострадальный висок.

— Боги, миледи, простите. Простите меня, — служанка бледнеет. Неожиданно из ее глаз брызгают слезы.

Я чувствую себя так, словно пообещала перебить всех ее родственников за упавший столовый прибор.

— Да все в порядке, — заверяю девушку. — только на колени не падай, — в шутку добавляю.

Мой юмор на девушку производит обратный эффект, усиливая потоки рыдания.

Спасает ситуацию внезапно появившаяся Летти. Выпроводив напуганную до полусмерти девушку, она сообщает, что приехал кутюрье, подогнать мое платье перед приемом.

Если менять жизнь, то с сегодняшнего дня.

Пора поговорить с бароном. Знаю, что в это время он обычно занимается бумагами в своем кабинете, но на всякий случай уточняю у Летти.

Окрыленная позитивными мыслями и решительным настроем — вхожу в кабинет.

Вильмонд Блеквуд поднимает на меня глаза, смотрит через пенсне. В его руках бумага с разломанным сургучом. Печать от перевозчика.