Злодейка на полставки или драконий переполох

Сердце беспокойно трепещет и этот стук отдается в висках таким гулом, что уши закладывает.

Мне кажется, меня накрывает вакуумом. Я жду, чувствуя металлический привкус на языке.

Боже, да ничего не должно быть. Ничего. В книге ничего и не было. Дракон нянчился с Фло и вообще, ему было не до охоты.

И снова ловлю себя на скверных мыслях. Внутреннее напряжение резко возрастает по своей амплитуде.

— Неужели вы нас ничем не порадуете, Александр? — властный и чуть насмешливый голос императора гремит над поляной взрывной волной.

Ч-черт. Александр, прости за две минуты твоего позора.

Снова отворачиваюсь и жмурюсь от острого чувства стыда и лютого дискомфорта.

— Вас? Нет…не порадую, — хмыкает дракон.

Разочарованные вздохи на мгновение заполняют пространство, но усмешка дракона раскатом заставляет всех умолкнуть:

— Я порадую только ту, кому предназначается мой трофей, — пронзительный взор дракона каким-то чудом пробивается сквозь всех присутствующих и безошибочно находит меня. — Баронесса Блеквуд?

Замечательно, теперь на меня смотрят все кому не лень.

Под давлением этих взглядов у меня на лбу проступает испарина. Я глупо и растерянно улыбаюсь… Как вор, которого поймали прям за руку.

— Баронесса, неужели вы решили сбежать, так и не получив долгожданный трофей? — громко заявляет дракон.

Он еще и усмехается. Понятно, поквитаться решил.

Александр отцепляет от пояса мой платок и демонстративно встряхивает им. Меня обдает волной холода от остроты ситуации.

Трупика единорога я не вижу, уже хорошо.

Со стороны загонов с лошадьми действительно происходит какое-то движение.

Внимание всех присутствующих устремляется туда.

Я вздыхаю в ожидании жестокой шутки от дракона.

Знать взбудоражено расступается под тихий топот копыт животного, накрытого полотном с головой.

Мои глаза округляются. Неожиданно для себя задерживаюсь на Фло. Она ошарашенно прикрывает ладошками рот. Или с испугом, или наоборот. Не понимаю.

Дракон лениво стягивает с существа плотную ткань и я в шоке вскрикиваю со всеми за компанию.

Если это не повальное помешательство, то Александр действительно притащил живого единорога.

Серебристой масти создание трясет блестящей гривой, бьет копытом и недовольно угрожает первым, кто тянется в попытке потрогать острый рог на лбу животного.

— Тихо, — шепчу взбунтовавшемуся единорогу, а у самой сердце едва ли не выпрыгивает из груди. — Поверить не могу, — произношу совсем тихо себе под нос.

— Неужели? — Александр услышал.