Злодейка требует тортик (СИ)

Гордо вскинув подбородок, Евелика вместе с принцем, покидает поместье Балео. Вместе с ними уходят еще несколько молодых аристократов — близкое окружение наследного принца.

 — Какого лешего творишь, Элиана? — голос у мага злой.

— Что она тебе сказала?

— Она знает, что я… не та… Элиана… Она сказала, что это можно доказать одним заклинанием! Это правда?

Повелитель пристально смотрит на меня, и, вздохнув, отводит взгляд.

— Такое заклинание существует. Из-за него ты сдалась?

Я горько усмехаюсь, покачав головой.

— Что, если да? Осуждаешь?

— Нет, — покачал головой маг, и, тихо извинившись, подошел к друзьям, проводив его взглядом, я присоединилась к девочкам. Подруги, к моей радости, не стали ни о чем расспрашивать. Афина лишь молча обняла, утешая.

— П-простите моего брата… — шепчет принцесса. — Он изменился… В худшую сторону…

— Ну, это и слепому видно. Но тут не его вина, а этой стервы, — буркнула Балео, и я с трудом улыбнулась, и чуть передразнила ее.

— Хлоя, горжусь тобой. За твой смелый отпор Евелике можно воздвигать памятник.

Так я хоть немного отвлекусь от собственной пустоты в груди.

— Ха! — хмыкнула подруга, и покачала головой. — Но теперь мы точно влипли! Что там ты, Эли, говорила про суд? Эх, сидеть нам за решеткой… Хм… Девочки, если и сидеть, то у меня есть одна идейка! Аделаида, уверена, тебе решетка не светит, но не хочешь поучаствовать в одном очень необычном мероприятии?

— Всегда готова, — улыбнулась принцесса.

И, выслушав план Балео, мы в один голос воскликнули:

— Да ты сошла с ума!?

Минута молчания, и попыток понять, в трезвом ли уме подруга. Немного подумав о ее словах, я невольно рассмеялась.

— Это настоящий бред, но, признаться, он мне нравится!

Лежа на кровати, я равнодушно смотрела на узоры на пологе кровати. В голове не было мыслей, лишь боль в сердце, и отчаяние. Теперь я не знала будущего. Теперь впереди была лишь тьма.

— Ты выглядишь бледной, Элиана, — вздрагиваю от прикосновения к руке, и грустно смотрю на маму. — Что случилось?

— Мама… не заметила, как ты вошла, — села на кровати, и прикрыла глаза, когда рука мамы нежно коснулась щеки.

— Милая, ты выглядишь грустной.