Злодейка требует тортик (СИ)

Это смывает краски души…

— Ладно-ладно, я поняла! Настаивать не буду!

Сари осуждающе качает головой, но не спешит предубеждать нас, и исчезает в портале, пообещав скоро вернуться и активировать магию купальни. Оставшись в одиночестве, Афина сразу поспешила в комнату, которую выбрала для ночи, и так открыла дверь в просторную купальню. Оценив ее придирчивым взглядом, кивнула:

— Сойдет. Так-с… Нужно тут все подготовить для вечеринки! Ах да, забыла спросить Сари про одежду! Нужно же ведь после купальни во что-то переодеться? Да и в чем спать-то будем.

Вспомнив ночь в Башне и весьма откровенную ночнушку, я почувствовала, как загорелись щеки, и поспешила отвернуться, чтобы Афина не заметила смущение, и бодрым голосом сказала:

— Полагаю, здесь найдется какая-нибудь одежда. Они же маги и сумеют сотворить ее.

— Да? Ну тогда доверюсь твоему опыту, — в голосе подруги слышно ехидство.

Я удрученно качаю головой, предчувствуя, что мы еще ой как намучимся с ночнушками, и мне это еще припомнят.

— Они далеко.

Очень далеко. — Хлоя задумчиво покачивала бокал в руках, наблюдая за темно-фиолетовой жидкостью вина, и торжествующе улыбнулась. — Так далеко, что их никто не найдет, и они не вернутся!

— Эй, полегче. Между прочим, говоришь о родителях, — проворчала Афина, облокачиваясь о бортик купальни, и тянется рукой к тарелке с виноградом.

— Нет, ну ты представь, сколько всего можно сделать, пока я полноправная представительница своего отца! — девушка мечтательно закатила глаза, но затем передернулась, и страдальчески поморщилась.

 — Правда, потом ремня не избежать. Хотя… Если заручусь поддержкой Дерека, то отец не сможет противиться моим гениальным идеям!

— Б-боюсь, т-тут Дерек сам даст тебе ремня, — густо покраснев, пробормотала принцесса, и, не выдержав наших изумленных взглядом, закрыла лицо руками. — П-простите, я д-думала, что…

Принцесса, окончательно растерявшись, замолчала. Мгновение, и мы разразились веселым смехом.

— Адель, — я, отсмеявшись, обняла девушку за плечи.

 — Твоя шутка уместна, и, гляди, как рассмешила нас. Будь смелее, — с улыбкой смотрю в голубые глаза, и подмигнула. — Мы же подруги, и можем обсуждать… все что угодно, и шутить!

Адель, подбодренная нашей поддержкой, намного расслабилась, и уже чаще участвовала в разговоре, и иногда несмело отшучивалась. Мы подхватывали ее темы разговоров. Адель была близким нам троим человеком, и, наблюдая, как она смелеет, как становится увереннее, мы чувствовали радость.