Злодейка требует тортик (СИ)

 — М-м-м… Хоть ваша кондитерская и записана на родителей, но есть доказательства того, что вы злоупотребляете положением аристократки в целях быстро расширения собственного бизнеса — использование магических артефактов без лицензии от башни магов, также… м-м-м… незаконное использование образов членом императорской семьи, герцога Брайана, святого канцлера и Повелителя Первой Башни магов в кондитерских изделиях без официального разрешения перечисленных раннее лиц.

— Ну попала ты, — фыркнула Хлоя.

— Раскрыли секреты твоих тортиков, — «поддержала» меня Афина.

 — А ведь именно использование образов сделало их такими популярными.

В ответ бурчу что-то маловразумительное, чувствуя, как щеки начинают смущенно гореть, когда до ушей доносится шепот более старшего поколения аристократов, которые не подозревали о сравнении тортиков с известными личностями.

Как неудобно. Вроде бы сами «пострадавшие» же не возражали… Да, косились поначалу на меня с неодобрением, а потом привыкли… когда задобрила взяткой в виде сладкого.

— Предъявлены обвинения в преднамеренном причинении вредя невесте его высочества, леди Евелики онди тан Юрио в попытке столкнуть с лестницы. Есть множество свидетелей, которые могут подтвердить сей факт, — зачитав наши обвинения, судья обратился к залу. — Итак, сторона защиты обвиняемых — есть ли у вас возражения против обвинений?

Наш адвокат — низкий и щуплый мужчина средних лет встает, с трудом поднимая увесистую папку, и показывает ее судье.

— Да, господин судья. Я возражаю.

Я прекрасно ознакомился с обвинениями, выдвинутыми против моих подопечных, и подготовил все документы, которые доказывают, что выдвинутые против них обвинения необоснованные., и не несут в себе никакой логики.

— Предъявите, пожалуйста, ваши доказательства.

Адвокат, кряхтя, встал и спустился по небольшой лестнице, чтобы передать помощнику судьи документы, а затем вернулся за свой стол.

Главный судья насчитывает три папки. Одну оставляет себе, и две другие отдает двум оставшимся судьями.

Если те двое стали тщательно изучать бумаги, то главный лишь для вида пролистал их, и, ободряюще улыбнувшись нам, стал о чем-то переговариваться с помощником.

Вскоре его коллеги закончили изучать документы, и судьи стали совещаться. Гул разговоров в зале усиливался.

— Нервничает, — прошептала Афина, и глазами указала на Евелику, которая что-то говорила принцу, яростно всплескивая руками. Тот с уставшим видом слушал ее, периодически кивая головой.