Злодейка требует тортик (СИ)

— Ложь! — мы, втроем, испуганно вздрогнули от нечеловеческого воя. — Боги никогда не заключают сделки со смертными!

От тела Евелики отдалилась призрачная сущность ее старшей сестры Тарины. Призрак маленькой девочки в мокрой одежде и тине, с безумной яростью смотрел на бога. Зеленые глаза сияли гневной магией. Сама Евелика, освободившись от контроля сестры, упала на колени и громко закашляла. На ладони остались капельки крови.

Афина замерла в нерешительности, но желание помочь было превыше ее настороженного отношения к Евелике, и, подойдя к ней, опустилась рядом на колени.

— Справлюсь, — бледная дочь барона несмело улыбается, но тот час сгибается под новым приступом кашля.

— С чего же вы решили, что боги не заключают сделки? — Рельд насмешливо смотрел на ведьму.

— С того, что я пыталась заключить с тобой сделку, но ты отказал! Как и другие боги!

— Зато демоны не отказались, не так ли? — саркастически проговорил бог. — Да и к тому же демонов не существует.

— Что? — Тарина в изумлении смотрела на бога смерти.

Мы, как зрители, затаив дыхание, наблюдали. Даже Евелика перестала кашлять.

 — Никто из богов не будет открыто заключать сделку, ведь ухудшение репутации приведет к потери последователей.

— Ах да, Элиана. — Рельд повернулся в мою сторону. — Отвечая на твой вопрос… Как думаешь, какова обычно цена у демонов? Верно, душа. По крайне мере в большинстве случаев. Но ваш случай не исключение.

— Ценой чьей души? К-кто заключил с вами сделку?

— Я, -  внезапно проговорила Евелика, поднимаясь на ноги не без помощи Хлои.

 — Я заключила сделку, и ценой станет душа Тарины.

— Разве ценой становится не душа того, кто заключает сделку? — удивилась Афина.

— Не обязательно… — Евелика смущенно опустила взгляд.

— Как!? Как ты могла!? — заорала Тарина. — Я из-за тебя потеряла жизнь, а ты посмела расплатиться моей душой!?

— П-прости… — по щекам Евелики текли слезы. Отстранившись от Афины, девушка делает несколько шагов к сестре. — Прости! Знаю, и прекрасно помню, какую цену тебе пришлось заплатить, чтобы я смогла живой выбраться из пруда.

Я очень благодарена… Нет, это слово не может выразить всех моих чувств за спасение жизни. Но, Тарина, наблюдать, как ты убиваешь других, используешь людей ради своей цели было превыше моих сил! Я позволяла тебе пользоваться моим телом, чувствуя вину за смерть. Но… пойми, так больше не может продолжаться! Я не хочу, чтобы страдали ни в чем не повинные люди! — дочь барона шмыгнула носом.