Злодейки не плачут

Уорф же облизнул вмиг пересохшие губы, и разряды вновь приятно поглаживали ладонь, которую я на этот раз легко вырвала из цепких пальцев. Скользнула по его волосам, делая вид, что просто убираю невидимые пылинки, и осторожно прикоснулась тыльной стороной ладони к прохладной щеке.

— Как же выбрать среди таких красавчиков? Я как маленькая девочка, которой предлагают ванильное и шоколадное мороженое, а я люблю и то и то… Что же делать?

О, я прекрасно представляю, что они чувствовали в этот момент!

Надежду? Желание? Боль…

Рунная вязь засветилась мягким светом, а довольно оскалилась, когда парни, отлипнув друг от друга и меня, принялись ругаться.

— Забываешься, Уорф. Я не безобидная фея, даже если я хрупкая как веточка… Приходи ночью, двери будут открыты, не обещаю, что сделаю своим фаворитом, но попробуем договориться.

— А меня-то за что? — взвыл Сайфер, макушку которого украсило аналогичное украшение.

Конечно, на этом перемирие закончилось. Свидетелей слишком много, хоть никто и не слышал, о чем мы мило беседовали, но итог видели все.

Потрепать противников за рога — не самая лучшая идея, но дело сделано. Я практически не жалела об этом, а когда девочки сказали мне, что это было красиво… Ну, что мы ещё могли сделать? Только передразнивать удивленный взгляд Уорфа и то как он ругался на весь коридор.

Колетт выразительно пучила глаза и хваталась за невидимые рога, а затем издавала кряхтящие звуки, а мы все дружно смеялись.

Вечерняя тренировка вышла самой изматывающей. Несмотря на веселье и откровенное издевательство над парнями за их спинами, каждая из нас трусила, хоть и старалась не показывать этого. Мэдс всё время теребила рукава спортивки, Вельма поджимала губы, а затем улыбалась широко и непринужденно, словно ей об этом напоминал кто-то невидимый. Колетт и та выглядела крайне собранной, она убрала волосы в хвост, чтобы не мешались, и закатала штанины к коленкам, на которых обнаружились свежие синяки, а она даже не стала ругаться.

— Если что, я хочу, чтобы вы знали, что завтра не конец света.

Мы собрались в центре поля, положив руки друг другу на плечи. Лбы покрылись испариной, на лицах сияли свежие ссадины, которые нас совершенно не украшали. Тело ломило от усталости, и чувство голода просто сводило с ума. Во всяком случае, меня.