Злодейки не плачут

Колетт держала в руках пепельную розу, которая тут же рассыпалась, стоило профессору перейти к другому студенту, а у Вельмы роза вышла цвета радуги и переливалась так сильно, что блики плясали по сводчатому потолку.

— Приятно видеть, что резких ухудшений нет, так записывайте тему сегодняшнего занятия…

На этом моменте все переглянулись. Нет резких ухудшений — означало одно, что нет отката в силе и, значит, никто из нас не будет отчислен. Для других факультетов — отчисление — это, прежде всего за неуспеваемость или поведение, есть возможность нагнать хвосты или найти себе другое более подходящее учебное заведение.

У нас же, исключение — это следом выписанный приговор на лишение магии. Никто не хочет рисковать, имея в соседях мага, что так и не научился подчинять себе искаженную стихию. К слову, такие резкие проверки способностей случались несколько раз в год, и нас никогда не предупреждали заранее: это просто упражнение или настоящий экзамен на профпригодность.

Я открыла свежую тетрадь и принялась записывать. Важные моменты — подчеркивала или обводила в прямоугольник, а где-то и ставила восклицательный знак. Все знали, что две пары лекций подразумевали, что в следующий раз нас ждет проверочный тест. И только попробуй его не сдать!

Не знаю, мечтала ли Колетт оказаться в объятьях дракона после занятий по контролю, но, кажется, что следующие две пары на свежем воздухе, должны были её лишить такого рвения.

Для начала три разминочных круга по полю. А потом сразу же стало понятно, кто тренировался летом, а кто бездельничал.

Преподаватель Циль Харваз обладала роскошной фигурой, и мы точно знали, сколько времени она потела, чтобы её заработать. Потому что нас она не жалела, в том числе когда дело доходило до её обязательных занятий по физической культуре. В данном случае, разделений на факультеты не было — страдали все одинаково.

Лекари ныли, что им спорт ни к чему, они ведь небоевые маги, в то время как Харваз ледяным тоном на это сообщала только одно:

— От вашей скорости может зависеть чужая жизнь. Не хочу однажды узнать из газет, что мой студент не смог спасти нуждающегося только потому, что любил лопать бутерброды на ночь и отдышка помешала ему вовремя оказаться рядом с больным.