Злодейки не плачут

— Переживаю. Прошло много дней, — откликнулась я помедлив.

— Это небыстрый процесс, он индивидуален и непредсказуем. Я знаю, что студентку Хазерхофф вывели из критического состояния почти сразу же. Вы отлично сработали, Тайрин, но сейчас от вас больше ничего не зависит.

Мы незаметно свернули на уединенную дорожку. Холд шагал рядом, две верхние пуговицы расстегнуты, словно сейчас лето, а не прохладный осенний вечер.

За эти дни листья деревьев пожелтели больше и охотно поддавались на уговоры ветра полетать. В целом, я не мерзла, но приятная тяжесть на плечах и этот запах… Он дурманил голову, и я разрывалась от желания втянуть манящий аромат в легкие снова и снова и между тем, что сейчас не время предаваться странным фантазиям.

— Говорите, отлично сработала? Знаете, что я не знала, что у Вельмы симптомы скачка? Она не жаловалась, а я не спрашивала… Я всегда считала её лучшей подругой, и когда мне нужно было обратить на неё внимание, а не на эту тупую затею с короной факультета, то я… облажалась, понимаете? Мы знакомы с пяти лет, и когда я рассталась с Риком, она единственная, кто не плюнул в меня в моменте, когда я была уязвима больше всего.

И что я сделала для неё?

Я покачала головой, устало потерев лицо ладонями.

— Вы можете посыпать голову пеплом дальше, но Хазерхофф взрослая девушка. Она не хотела вас подводить и сделала свой выбор. Нет разницы, случилось это сейчас или случилось бы позже во время лекции, практики или каникул. Разница есть только для вашей совести. Тут ничего не изменить. Если вы отбросите эмоции, то поймете, что статистика на вашей стороне.

Большинство, кто проходит этот путь, делает это успешно. Да, бывают невозвратные случаи, но ваша подруга стабилизирована, сейчас она усмиряет силу, и сколько на это потребуется времени, никому не известно. Однако при академии Розарда Белого лучшие специалисты лекарского дела по специализации магов Темных искажений, что ещё один плюс.

Мы остановились у края дорожки, дальше в темноту убегал лишь опушка леса. Здесь фонари не горели, но они и не требовались.

Я хорошо видела лицо Холда. Уверена, он моё тоже. Взгляд бездонных глаз скользил по мне изучающе, и я замерла, пойманная в ловушку.

— Ошибиться может каждый, — голос его не выдавал. Такой же спокойный и размеренный. — Вы только учитесь и ещё не способны учесть всех факторов. На месте студентки Хазерхофф, как член вашей четверки, я был бы признателен и тронут, что мой капитан проводит ночь напролет у дверей палаты, ожидая моего пробуждения.