Злодейки не плачут

Вначале я отказывалась, но когда убедилась, что кружка тщательно вымыта, а заварка свежая, то приняла угощение. Даже сноб Стивен и тот смотрел на меня как-то по-другому. Оказывается, девочка, за которую я заступилась — с их факультета.

А Мэдс… Эх, моя хорошая. Она даже так на Шэйма не смотрела, как на меня. Полное обожание. Ради только таких глаз можно было постараться. И я вкладывалась в процесс, но всё равно ничего не выходило.

— Вы уверены, что ваша теория должна сработать? — не выдержал Шэйм, коробка с заряженными артефактами за его спиной росла, но судя по тому, как Мэдс печально качала головой каждый раз, ничего не менялось.

Она проверяла их через магический экран. Что-то увеличивала, вертела в руках. И ещё использовала дюжину приспособлений, назначение которых оставалось для меня загадкой.

— Мы поэтому и проводим испытания, — Стивен одарил дракона прохладным взглядом. — В нашем деле может и не получится. Отрицательный результат тоже результат.

— Ладно, я понял, — протянул подопытный номер два.

 — Просто интересно, есть ли хоть какой-то прогресс. А то не хочется, чтобы наша работа с подопытной номер один проходила зря.

Очаровательные ямочки на щеках Шэйма появлялись каждый раз, когда он смотрел на меня. А ещё он не терял попыток напроситься в провожатые до жилого корпуса. Отказы, только распаляли дракона, и мне не нравилось, к чему всё это шло.

Другой источник говорил мне, что Шэйм очарован Колетт. А целуется он — просто восхитительно, гораздо лучше, чем подтягивает по рунам.

Да, подруга делилась горячими моментами без зазрения совести, а я не спешила сказать ей, что он ведет двойную игру. В конце концов, Колетт и сама была не без греха. Она продолжала слать сопливые письма жениху, в которых безумно скучала, и в то же самое время проводила время с другим.

С недавних пор мне это не нравилось. Наверное, потому, что я побывала по другую сторону и знаю, что такое сердце, которое трещит по швам, когда кто-то пытается присвоить себе то, что ещё недавно принадлежало тебе.

— Провожу тебя? — Шэйм продемонстрировал знаменитые ямочки. — Или мне считать, что ты меня боишься?

Можно было просто сказать, что Колетт — моя подруга, и она много рассказывает из их личного общения. Только я выбрала другой путь:

— Я боюсь тебя? С чего ты решил? Может, ты мне просто не нравишься, — оставалось улыбнуться, чтобы точно дать понять, что это не так. Девочки так умеют: губы говорят одно, а глаза шепчут другое.