Злодейки не плачут

Декан Савьер, высокий, но худой человек, прочистил горло и занял стул напротив меня.

Теперь можно паниковать?

Отец явно чувствовал себя не в своей тарелке, но это оставалось заметно лишь мне одной: его ноздри едва заметно подрагивали. А в остальном — ничего. Да, он — воплощение льда, не знаю, как мать догадалась, что он ей симпатизирует. Зато один из незнакомцев, с пышной красноватой шевелюрой смотрел на меня крайне заинтересованно. Он садист?

— Тайрин, как ты себя чувствуешь? — спросил декан.

От пустого формального вопроса мне стало смешно, я едва удержалась от того, чтобы улыбнуться.

Это неправильно делать вид, что здесь происходит простая милая встреча. Так много людей не собирается в одном месте, чтобы просто узнать как дела у студентки пятого курса Темных искажений. Только если не хотят сообщить ей вполне очевидную вещь.

— Давайте перейдем к делу, — Орсо Риар откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, приняв обманчиво вальяжный вид. Я невольно повторила его жест, только стул был придвинут к столу так, что я просто вытянулась по его спинке как по невидимой струне.

— Хорошо, господин Риар. Если вы настаиваете, — замешкался декан. Савьер облизнул губы и вытянул их трубочкой, чтобы затем растянуть уголки губ в стороны. Наверняка подбирал слова. Хотя за все года мог бы привыкнуть сообщать дурные новости.

— Будет лучше, если объясню я.

Я посмотрела на дракона, у которого темные волосы были заплетены в замысловатую косу, которая покоилась на плече, как дорогое украшение.

Пальцы рук были унизаны кольцами с драгоценными камнями. Они стоили целое состояние, я видела это даже отсюда.

— Меня зовут Карден Вармс, я ректор корпуса драконов.

Я бы не рискнула назвать этого мужчину красивым, если бы моего мнения кто-то решился спросить, но он определенно притягивал взгляд. Колетт бы визжала от восторга.

— Орсо Риар, — отец протянул руку в ответ. Случилось крепкое, уверенное рукопожатие.

— Представлю ещё своих коллег. Профессор Вайлдс, и куратор Холд.

Собственно, в спасение вашей дочери можете благодарить куратора Холда, он первым забил тревогу.

Они повторили мужской ритуал. Холд держался хорошо: на лице не дрогнул ни один мускул, а по мне он мазнул лишь ленивым ничего не значащим взглядом. Обидно!

— Руны — ваша работа? — уточнил отец. И я вздрогнула. Одежда должна была скрыть рисунок, но, видимо, не от его взгляда.

— Моя, — ответил Холд.

Наверное, мне стоило покраснеть.