Злодейки не плачут

— Расслабься, не знаю какие сплетни, ты слышал, — я позвонила себе приобнять его за плечо, хоть это оказалось непросто, всё-таки он значительно выше, и потянула в противоположную сторону от его ручных громил. — Способностей у меня пока никаких нет. А эта вязь, которую ты видишь, — осторожно провела пальчиком по шее и ниже. Все-таки Уорф мужик — пялиться и одновременно орать — неспособен, поэтому он замолчал. — Эти руны сдерживают пламя, от внезапного проявления. А я клянусь, перед Розардом Белым, что не стану исполосовать пламя дракона во время наших испытаний осознано, а не осознано — не получится.

Последнее я уже практически промурлыкала ему в ушко. Для этого пришлось встать на носочки. Гнев на милость, конечно, он не сменил, но пыл растерял. Глаза всё ещё сверкали молниями, но от меня он не отлип.

— Если я поймаю тебя, клянусь! — его пальцы прошлись по моей шее, и в этом жесте было куда больше интимного и угроз, чем с куратором Холдом.

— Не поймаешь. Даю тебе слово, если нарушу его — корона твоя, останется только уничтожить Сайфера.

— Я за три секунды его укатаю.

— Значит, договорились? — теперь уже я изящно выскользнула из его цепких объятий и отошла на расстояние, дождавшись, пока он кивнул.

Если эти парни думают, что я буду коротать время, в ожидании пока мой дракон вырастет, и откажусь от короны, то он просто идиоты. Королевой факультета темных искажений буду — я.

В субботу меня ждала встреча с красноволосым профессором-драконом. Я не слишком-то хотела на неё идти, потому что уж очень подозрительным казался любопытный блеск в его вишневых глазах.

Как только я перешагнула порог кабинета, то насторожилась ещё больше. Если в лаборатории артефакторов был бардак, то здесь творилось настоящее безумие. Хаос — во плоти. Не только исписанные доски, но и приклеенные на стену ватманы — и те исписаны. Даже окна были заклеены какими-то письменами. Поглядевшись, я поняла, что это руны.

Больше всего меня поразило то, что дракон, когда я нашла его среди всего этого безумия, спокойно сидел на стуле за преподавательским столом. Он держал фарфоровую чашку не рукой, как принято, а хвостом! Частичная трансформация во всей красе. Это заставило меня застыть на месте.