Злодейский путь!.. [том 5-6]

Насколько масштабным было то, что ушло? И так ли неважны были все те незначительные вещи? Больше не будет веселых перепалок с Аннис. И лучшим учеником проклятого старейшины его больше не назовут. Не будет одежды пика Черного лотоса. И Шен больше… никогда не скажет, как правильно жить.

Ал вспомнил тот далекий день, когда набрался смелости и попросил Шена принять его в качестве личного ученика. В тот день тоже было много солнца. А сердце просто рвалось из груди.

Шен думал, что Ал его ненавидит, но все равно легко согласился стать учителем.

В какой момент Ал перестал ценить это? В какой момент этот статус стал тяготить?

Шен больше не его учитель. Это ведь… хорошо?

«Я больше никогда не назову себя твоим учителем». Уши Ала все еще слышат эти слова. Они дали под дых, врезались в сердце, с мурашками пробежали по коже.

И удавкой обвились вокруг шеи.

Слова звучали резко, но почему голос Шена был таким… печальным?

Ал впервые задумался, что чувствовал Шен. Каково ему было услышать те грубые слова от своего ученика? Человек из другого мира… Он учил и оберегал их с Аннис все это время несмотря на то, что сам находился в сложной ситуации.

Разве Ал не чувствовал исходящего от него тепла?

«Признайте: вы никакой не учитель».

Он сказал это со злости. Сказал из-за своих подавленных желаний.

За теплоту и искренность Ал отплатил предательством.

Оставшись сидеть у костра, Муан наблюдал, как Шен с Алом медленно прогуливаются вдоль реки. В какой-то момент они остановились для разговора, а мечник по связи ощутил охватившие Шена сильные эмоции.

— Мастер! — возмутилась Аннис. — Давайте мне!

Муан отрешенно проследил, как Шенова ученица отбирает у него вертел с птицей.

Наблюдая за Шеном, старейшина пика Славы отметил, что в какой-то момент они с Алом встали возмутительно близко друг к другу, но затем Шен отступил на шаг, отвернулся и пошел к костру. Прославленный мечник быстро вырвал вертел из рук Аннис и сделал вид, что все это время не отвлекался ни на что постороннее.

Вернулся Шен и присел возле костра. С наслаждением принюхавшись, предположил, что «птички, видимо, уже поспели». Он улыбался и выглядел беззаботным, но эмоции на его сердце не укрылись от Муана. Из-за этого разговора между старейшиной пика Черного лотоса и его учеником точно черная кошка пробежала.