Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

Так же, как отчаянно Ал желал этого, с таким же отчаянием он осознавал, что Шен не произнесет этих слов, даже если тот начнет умолять вслух. Но он хотел сдаться даже его молчанию. Он всегда хотел сдаться.

Шен увидел, как горящие золотым гневом глаза Ала наполняются слезами, как слезы прочерчивают две дорожки к вискам. С этой картиной внутри него словно что-то оборвалось. Они сделали полный круг и пришли к началу. Снова поляна. Снова плачущий Ал на земле. И вновь подавляющий учитель, которому впоследствии за все отомстят.

Забавно разве что… Сейчас он вовсе не боялся смерти. Боль и досада жгли его сердце совсем по другой причине.

Его пальцы разжались. Шен отпустил голову Ала и, устало склонившись, уткнулся лбом в его грудь и пробормотал:

— Было бы лучше, если б я к тебе никогда не привязывался.

Сердце Ала кольнуло. «Привязанность». Не любовь, но… нечто ценное?

Словно сгустившиеся тучи прорезал запоздалый луч света.

Тепло расползалось по его телу вместе с тем, как мысль укоренялась в сознании. Привязанность.

Это куда… куда лучше, чем безразличие.

— Учитель… — слово само слетело с губ.

Шен резко отстранился, словно Ал его оттолкнул. Он перестал его удерживать и поднялся. Ал чуть приподнялся на локтях и потерянно посмотрел на него.

— Учитель? — холодно произнес Шен. — Я тебе не учитель.

— Тогда кто ты для меня?! — растерянно воскликнул Ал.

Ал был полностью сбит с толку.

— Нет? — был вынужден переспросить он.

— Нет, — повторил Шен. — Кто ТЫ для меня?

Вопрос, прозвучавший из уст Шена, сперва показался Алу абсурдным.

Затем он растерялся.

«Кем я хочу быть для тебя?..»

— Кто ты для меня?! — повторил Шен.

А ведь и правда. Чего Ал хочет?

Шен стоял над ним в ожидании ответа. Неспокойном ожидании, на его лице больше не было скучающей маски безразличия, чего Ал так жаждал добиться.

И парень медлил с ответом. Почему он медлит? Разве ответ не очевиден??

Ал обвел взглядом его фигуру, снизу вверх, каждую деталь, теряющуюся в опускающихся на лес сумерках. Грязное алое одеяние, кончики длинных изящных пальцев, будто стремящихся сжаться в кулаки, но удерживаемых волевым порывом и оттого подрагивающих, длинную спутанную косу, слабо подходящую уже под такое определение, неприкрытую шею, подбородок, сжатые в напряженном ожидании губы, те самые, что так часто являлись Алу во снах.

Во снах они шептали прекрасные вещи, улыбались тепло и немного искушающе… Ал поднял взгляд выше, скользнул по прямой линии носа и уставился в горящие золотыми сполохами глаза.