Злодей не моего романа

Выясню значение сего опуса после. Настроение у Беса поднялось, а это значило, что все не так уж плохо. Он подхватил меня и донес до машины.

– Я побродил. Тут тоже пусто. Вымерли все, что ли? – прошептал Гриша, стараясь не разбудить свое сокровище. – Катя возле участка еще рассказала про Лену и женщину с собачкой. Эрик, мало того что, выходит, нас создали из-за нее и ради нее. – Он кивнул в мою сторону. – Так еще и тут теперь какой-то ерунды натворили!

Я выпрямилась и испуганно уставилась на Рика. Он создан для меня и ради меня.

Машина неслась по грунтовой дороге, мелькали темные дома, видимо когда-то принадлежавшие членам стаи. Тонкие пальцы уверенно держали руль, ни один мускул на лице не дрогнул в ответ на Гришины слова. Рик молчал. Хрустящую гальку сменил асфальт оживленного перекрестка.

– Ты меня слышал? – не унимался мальчик-гот.

Я невидящим взором смотрела прямо перед собой. Почему-то стало подташнивать.

– Заткнись, – холодно бросил Бес, опустил руку, нашел мои холодные пальцы, сжал их в руке, отогревая.

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Вот и ответ. И даже не один. Мой злодей на эту тему размышлял – раз. Ему было плевать – два. Захотелось свернуться калачиком у него под боком и заплакать. Недовольно отбросила проснувшуюся жалость к себе и сосредоточилась на происходящем.

«Рено» остановился возле трех одинаковых высоток, количество этажей коих явно переваливало за двадцать.

– Обе на тебе. Что случится – убью. – Окинул меня ласковым взглядом. – Я быстро.

Согласно кивнула и подтянула колени к подбородку. Кажется, плохо не только Катюше. Муж ободряюще улыбнулся и исчез. Мы остались втроем. Я обернулась к капризному мальчику-готу. Я старшая. Пора бы уже взять на себя обязанности.

– Георг, – впервые назвала его реальным именем. Мужчина напрягся. Глаза загорелись холодной решимостью. Чувствуешь, гад, что неспроста так обратилась! – Насчет Кати.

Он предупреждающе зарычал. Я вновь лицезрела идеальные со всех сторон клыки. У Рика мне нравятся больше. Вот опять эта странность – прямо не мужик, а собака возле полной еды миски.

– То, что ты делаешь, имеет свое название – насилие, – тихо прошептала я.