Злодей не моего романа

– Мое имя Арон!

Я вновь проглотила тошнотик, опустив голову к полу. Постаралась осторожно встать.

– Хорошие ботинки, Арон. В детском магазине отовариваешься со своим настоящим мужским размером? Где Рик?

Косичка мелькнул по кругу, центром которого в данный момент являлась я."

"– Это все, что тебя волнует? – Он задумчиво приблизился ко мне, заглянул в глаза. – Хотя правильно волнует. Как мы удачно на вас наткнулись, а? Не пойму только, где были, но вернулись вы вовремя. Эрика приведет Максимилиан. Древний обещался подержать, пока я буду убивать тебя у него на глазах, ну а потом и его самого.

Однако перспективка! Ничего не скажешь… Огляделась. Большая просторная светлая комната с диванами, теликом, окнами, шторами в пол, паркетом. Интерьер дорогого загородного дома. Косичка противненько заржал. Пыжикова, наверное, написала бы: «Угрожающе засмеялся». Ладно, не суть.

– Ну и на кой тебе это? – гавкнула я, отчаянно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Сбежать-то оно вряд ли выйдет.

– Не твое дело, собака.

Я презрительно фыркнула. На тихо не надейся, сволочь!

В этот момент в комнате количество лиц увеличилось ровно на два. Совсем юный парень, больше похожий на нескладного худого прыщавого подростка, мертвой хваткой держал моего отчаянно и зло рычащего Беса. Внешний вид Рика оставлял желать лучшего, да что там, на окровавленном лице только и виден был оскаленный рот, одежда изорвана, а древнему Максимилиану с обликом пубертатного молокососа – хоть бы хны.

– Да чтоб ты… чтоб тебя… – От собственной бесполезности я принялась выстраивать замысловатые дома в адрес обоих уродов.

Максимилиан перевел на меня безразличные пустые глаза.

– Замолчи.

– Да пошел ты! Козел! – зло выплюнула я и взвизгнула от боли, когда меня в довесок к волосам еще и дернули за руку.

Физиономия подростка приобрела выражение любопытства. Интересно, давно ему хоть что-то в этой жизни было любопытно? Я застонала, перед глазами плясали желтые точки. Рик рванулся, и я с ужасом увидела, как именно он получил многочисленные увечья. Максимилиан раздирал его ногтями. Вся абсурдность происходящего заключалась в том, что я боялась за Рика, а он – за меня, и в голову не шло ни единой здравой мысли.