Злодей не моего романа

Чего это я? Нашла кого жалеть! Сам захотел… За шиворот никто не тащил, еще и рюкзаком с железками по чайнику настучали. Эх, Катюша. Может, оттого и понравилась? Кто его до нее бил? Бес и тот толком не трогал. Вот мужика и потянуло на острое.

Тихо начала скучать по родителям, по папиной невозмутимости, по маминому командному тону, по сестренке. Есть расхотелось. Я дожарила последний блинчик и взялась мыть за собой. К слову, готовить с одной рукой гораздо проще. Кое-как намылила чашку из-под теста, половник, сковороду.

Последняя предательски выскользнула при попытке прополоскать ее водой и грохнула об остальную посуду. Я зло матюкнулась, чем породила вихрь… Правильно, Рика.

– Что, маленькая?

– Ничего, – буркнула я, про себя обещая выкинуть сковороду к чертовой матери. Просто из вредности.

Теплые руки из-за спины накрыли мою ладонь, смыли с нее мыльную пену. Поднял меня на руки, молча вынес в гостиную, усадил на диван.

– Сиди тут.

Я, открыв рот, во все глаза смотрела на него. Исчез. Поскольку ничего толком не поняла, решила на всякий случай послушаться.

Кто его знает? Может, сказала что не то или сделала? Минут через десять вернулся, снова поднял, принес на кухню, усадил на стул, пододвинул к столу.

– Как закончишь, скажи, – и исчез.

– А так… я… это… как-то… не очень… Ага, – выдала я в пустоту не самую информативную в своей жизни речь.

За десять минут Бес успел вымыть посуду, сварить мне кофе, причем вкусно пахнущий кофе, и поставить все на стол. Я честно тихонечко пыталась переварить произошедшее, но мозг отчего-то отказывался принимать реальность.

Осторожно попробовала напиток. Понравилось. Как умудрился?

Так и просидела в ступоре с золотой, по моим личным меркам, чашкой кофе ближайшие минут сорок, слушая грохот за стеной, пока Рик не появился сам.

– Ты почему не ешь?

Я подняла на него несчастные глаза.

– А… я и… не очень… – Речь не спешила радовать хозяйку. Я протяжно вздохнула и снова испуганно на него уставилась.

Он нахмурился, отодвинул с края стола все в сторону, поднял за талию и усадил на освобожденное место.

Теперь серо-желтые глаза смотрели на меня внимательно, серьезно.

– Что?

Эх, сама б еще знала, как объяснить.

– Мне такого никогда не делали, – невнятно изрекла я.

– И все? – удивился Бес. – Ты поэтому так расстроилась?

– Я не расстроилась. За мной никто так никогда не ухаживал. Ну, цветы там дарили, мягкие игрушки, конфеты – да, еще в кино водили, один раз в театр, а в шестом классе в цирк.