Злодей не моего романа

Я усилием воли душила растущую в душе панику и отчаяние, стараясь не думать о Рике и бабушке. Наконец не выдержала и тихо поинтересовалась:

– Итак, уважаемый, какого черта?

Движение резко прекратилось. «Уважаемый» скинул меня на землю. Я открыла глаза, встала и уперлась в знакомый холодный, любопытный взгляд русого.

– Ты в отчаянии и боишься, я чувствую. Почему так недостаточно?

– Ну-у, я считала вас умнее. Что с Анжелочкой? Кого вы на нее натравили?

– Ты переживаешь за нее?

– Само собой.

Я огляделась и тихо присвистнула.

– Ничего с ней не случится. – Тимур сделал круг, центром которого являлась я, затем еще один. – И ничего в тебе приметного.

Засмеялась:

– Удивили, уважаемый! Ну и зачем тогда меня, неприметную, сп… украли?

– Ты слишком наглая."

"– Знаю. Так что дальше?

– А дальше я забираю тебя себе.

Я лихорадочно соображала.

– Зачем?

– Я так хочу.

– Ну, допустим. А что делать-то со мной будете? Я ведь не хочу, а, учитывая обстоятельства, этот факт весом.

– В чем проблема? Я – древний и я сильнее Эрика.

Удивленно оглядела русого, потом засмеялась искренне, от души. Вся эта ерунда начала меня забавлять.

– И что? Насиловать будете, в погребе закроете? Изощренно пытать станете, пока не соглашусь не лежать бревном под вами?

Лицо мужика приобрело странное выражение.

– Тебе понравится, ты привыкнешь.

– К чему? И что именно? Мне почти тридцать. Уверяю вас, кроме скуки и морщинистой старости, ничем не порадую.

Тимур скрипнул зубами. Вот что у меня хорошо получается, так это доводить мужиков до бешенства. Доли секунды – и он прижимает меня к себе, целует, дышит в шею, лижет. Я зажмурилась, сжала зубы, подавила приступ отвращения. В желудке перевернулся недавний чай с пирожными. Русый резко отпрянул. Я не устояла и неизящно плюхнулась на пятую точку. Эх, каблуки. Когда не надо, я в них. Кряхтя, поднялась.

– Уважаемый, мой вам совет: найдите себе по-настоящему красивую женщину и постарайтесь не пользоваться своей властью над ее волей.

– Я не хочу другую, я хочу тебя, кукла. Хочу, чтоб ты относилась ко мне так же, как к нему.

Снисходительно улыбнулась. Как ребенок, ей-богу. Неужели сам не понимает?

– Я заставлю!

Он снова сделал попытку вызвать лаской ответ. И напрасно. Такова особенность моей психики. Я не могу без неприязни даже думать о чужих прикосновениях.