– Эрик, позвони, расскажи, что произошло, когда девушке получше станет, – крикнул нам вслед Кларк.
Я спохватилась:
– Ой, а пиджак надо отдать.
Рик молча поставил меня на ноги, снял чужой предмет одежды, небрежно бросил на неподалеку стоящий стул, и я вновь оказалась в его объятиях. Так мы и покинули участок под удивленные взгляды дежурных и следователей. Никто не пытался нас остановить. Никто… Если не считать темной фигуры в парке, против здания полиции.
– Эрик, отдай девушку.
Я вздохнула. Узнать голос Гришани не составило труда.
Принесла же нелегкая на мою голову!
– Я тебе булочка, что ли? «Отдай», «отдай», – пробубнила я, уткнувшись носом в обнаженную грудь Рика. Видеть вообще никого не хотелось. Хотелось спать, желательно прямо вот так, на конкретно этих руках.
– Георг, иди в квартиру. – Мне послышались нотки усталости и… заботы? Я отогнала странную мысль. С какой стати Рику переживать за мальчика-гота?
– Не могу! На этот раз ты превзошел себя. Ты разнес ее под корень. Там ремонта на месяц!
Он что сделал с квартирой? Когда?
– Тогда иди в гостиницу.
Денег у тебя достаточно.
– Я не люблю гостиницы!
Ну прямо капризная принцесса на выгуле!
– Отдай ее.
– Уйди с дороги.
– Не хочешь по-хорошему…
Последняя реплика и последовавшее за ней рычание заставили меня насторожиться. Я обернулась к Грише.
– А меня ты спросить не хочешь?
– Ты – дура!
– Лестно.
Но мальчик-гот только отмахнулся от моей фразы и продолжил:"
"– Он же убьет тебя. Неужели ты не понимаешь? Он и Марианну убил.
Ты думаешь, ты ему нужна? Эрик не умеет любить.
Я пожала плечами и воткнула нос на место. При чем тут любовь Рика? Я разве просила меня любить? И какое мне дело до какой-то там Марианны? Может, она, как жена Кентервильского привидения, «была глупа и совершенно не умела готовить»? Говорила же, мелодрама ходячая, а не мужик.
– Отвали! – крикнула я, не поворачивая головы, из-за чего голос прозвучал приглушенно.
Мы двинулись вперед, но только на мгновение, дальше над самым ухом просвистело нечто.
Я вздрогнула и стала оглядываться. Рик отскочил вместе со мной под фонарь, поставил на ноги.
– Стой тут, – и тут же исчез из поля видимости, а потом появился.
Сердце у меня провалилось в пятки. Гришаня решил разыграть из себя воина и защитника дамской жизни или чести. Уж не знаю, что ему дороже… Лучше б шел своей дорогой, пень дубовый, и не мешал спокойно помереть в руках панка.
Два мужика между тем пропадали и появлялись снова в поле моего зрения.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
