Злодей не моего романа

 – Пошли обратно?

Рик прищурился, поднял меня и усадил на кровать, обошел комнату по кругу, оглядывая плакаты, залез в стол. С интересом осмотрел стопки лекций. Много времени на то, чтоб найти ненужное, у него не ушло. Я палкой выпрямилась на кровати. Вообще говоря, ничего страшного там не было, но это для тех, у кого уровень ревности не зашкаливает до фразы: «Ты – моя». Рик сжал челюсти. Я приготовилась к буре.

– Это Антон?

Он перевернул фотографию так, чтоб я увидела. С карточки улыбалась моя смущенная физиономия, а рядом, обнимая за талию хозяйским жестом, стоял симпатичный худенький парнишка.

Я кивнула.

Рик пролистал стопку почти до конца. Облегченно выдохнула. Все, память вроде не подводила. Кроме Антона там только подружки, корпуса изнутри, в общем, ерунда разная. Не должно быть ничего предосудительного… Рано обрадовалась. На предпоследней фотографии раздался рык. В мгновение Бес навис надо мной.

– Кто это?

Я застонала. На предательской карточке была изображена я в короткой юбке на безумного вида каблуках.

Ярко окрашенные стены, барная стойка и танцпол на заднем плане выдавали ночной клуб, меня держал на руках накачанный парень, а я… а я через голову смачно в губы целовала другого. Когда-то Иринка в шутку сделала эту фотку и дразнила меня ею.

– Не знаю, – пискнула я.

Рик зарычал над самым ухом, опрокинул на спину.

– Ты врала!

– Нет. – Я возмутилась. – Это просто конкурс! Студенты же. Я никогда не говорила, что была правильной и прилежной девочкой.

Он отшвырнул карточку в сторону и напряженно рассматривал меня.

Минуту спустя я почти физически ощутила перемену в его настроении, поняла, что комната уцелеет, а вот мне придется ответить за свое прошлое сполна. Бес целовал так, словно желал искоренить из меня этот юношеский поцелуй с другим.

– Рик, там мама, п… – попыталась прошептать я в перерыве на вдох.

Не дал договорить, стянув с меня джинсы.

– Рик, – попыталась я снова.

Накрыл губы поцелуем, на этот раз нежным, ласкал грудь через тонкую ткань водолазки.

Я снова ощутила себя карамельной лужей. И почему с ним вот так? Сопротивляться нет никакого желания, только позволять ему все, что он хочет. Я прикладывала огромные усилия, сдерживая крик, однако сделать это было невероятно сложно. Мозг элементарно отказывался работать.

– Ри… – застонала я.

Принялся целовать, не давая словам срываться с языка…

Уставшая и счастливая, я обвила руками его грудь и уткнулась носом в шею над вырезом майки.