Злодейка чужого мира (СИ)

Лилии, словно сошли с ума и пытались пробраться в центр сражения, к Ясмин.

А после произошло сразу несколько событий, которые почему-то произошли все сразу и одновременно.

Люфтоцветы, похожие на полуобморочные садовые гиацинты вяло сползли с рук Ясмин и медленно выпрямились перед ней маленьким частоколом. Одна из лилий, среагировав на новый раздражитель, рванулась всем своим полупрозрачным телом навстречу маленьким отважным люфтоцветам, окруживших свою хозяйку.

— Абаль!

Она крикнула неосознанно и тут же выпустила рукав его одежды.

Опустилась на камни, предприняв глупую и бессмысленную попытку собрать цветы, уже плотно укоренившиеся в почву.

Вместо ответа те вдруг рванулись в высь, плавясь, соединяясь и сплетаясь, как мышцы в человеческом теле — сотнями и тысячами маленьких подробностей. Именно этот момент выбрал Абаль, чтобы среагировать на ее возглас, и обернулся. Одна из лилий обвила его руку тонким, похожим на леску корнем, а перед Ясмин встало лицо из снов.

Та, темноглазая веселая девочка. Номер Семнадцать.

Клирия, ставшая для неё просто Ли. Сплетенная из мириада тонких зелёных нитей люфтоцветов, она была похожа на человека больше, чем при жизни, с одним только отличием — у неё немного светились глаза. Она, черт бы все побрал, светилась целиком, как добрый ангел.

Почти сразу же ее накрыло огромной тенью, и Ясмин не успела выпрямиться. Как в той самой замедленной съемке она видела изящную Ли, совершенно гуттаперчевую и определённо лишенную костей, изгибавшуюся под ударами одной из атакующих лилий.

Хрисанфа, обернувшегося в ней с совершенно белым лицом. Его раскрытый в безмолвном крике рот. Бегущего Верна. Абаля, рванувшегося к ней с такой силой, что руку, захваченную прозрачным корнем, вывернуло из сустава.

— … в сторону…

В какую сторону?

Она заторможенно подняла взгляд. Самая крупная из лилий и определённо самая хитрая из них нависла над ней белым шатром. На ткани гигантских лепестков блестели капли внутриутробной жидкости. Ли резко развернулась и обняла ее всем телом, и мерзкая жидкость забарабанила по ее спине, разъедая зелёную плоть.

— Что ты делаешь? — воскликнула Ясмин с ужасом.

С усилием оторвала тонкие зелёные руки, обвившие ее с невиданной силой, и оттолкнула маленькую Ли из-под ядовитого дождя.

Ещё не хватало, чтобы ее защищали дети! Пусть даже и ненастоящие. Разве не должно быть наоборот?

Она встала, выпрямилась, и лилия наклонилась ближе, как магнит, влекомый сталью."

"Если Ясмин хоть что-то понимала, они здорово проигрывали.