Злодейка чужого мира (СИ)

Согласно памяти Ясмин, его статус был весьма высок среди нового поколения, несмотря на то, что ему пока не удалось стать мастером. Было очевидно, что это вопрос времени и интриг, но не силы его оружия и дара.

Они говорили о чайном садике, о камелиях, которые так охотно выращивают в Варде, о библиотеке. Но взгляд все время убегал в сторону Абаля. Зала неотвратимо покрывалась темнотой раннего вечера, и она не могла разглядеть ни его лица, ни лица Айрис. Но они сидели вместе. Ясмин видела светло-голубой шёлк платья сестры и светлую накидку Абаля.

О чем они говорят? Ведь говорят. Не могут же они целый час сидеть молча!

Дважды за этот невыносимый час к ним подходила тетушка Ле-Ле с просьбой отведать домашние сладости. Мирта разносила чай. Главы Древотока и Катха перегораживали крайние окна в сад темнотой платьев, и практически не участвовали в беседах. Ведущая роль выпала бедным тетушкам и матери, которые периодически втягивали в веселые шарады и околонаучные байки присутствующих.

— У меня чувство, что я внутри хоррора, — сказала Ясмин, когда устала отбиваться от игры в шарады и напрягать зрение, пытаясь рассмотреть Абаля. — Темно, кругом подозрительные люди, свечи внутри пентаграммы…

— Что такое хоррор? — тут же спросил Хрисанф.

Ясмин только вздохнула. Как она себя не контролирует, все время проскальзывает что-то из прошлой жизни.

— Это… — Варда славилась театральным искусством, а вот фильмы предпочитала документальные и научные. — Такой театральный жанр.

Есть комедии, есть драмы, а есть спектакль, где зрителя стараются испугать.

— Зачем? — с недоумением спросил Верн.

— М… Это самый простой способ вывести зрителя на эмоции, получить мгновенную обратную связь. Мирный человек добирает через хоррор эмоции, которых лишён в своей законопослушной жизни.

— Полный бред, — искренне сказал Хрисанф. — Ты этого тут набралась?

— Ага, — легко свалила она ответственность за странные знания на семью.

К смене чаепития Верн предложил выйти в сад, и Ясмин согласилась.

Если она хоть что-то понимала в этой полутьме, он был не прочь облокотиться около того окошка, где куковала Айрис с принудительным поклонником. Она тоже была не прочь, и теперь Верн добровольно работал прикрытием на случай, если их заметят.

Они прошли через единственным двери в сад, раскрытые по случаю вечера, и Хрисанф, как привязанный, потащился за ними. По наблюдениям Ясмин, он чувствовал себя неуверенно в одиночестве.