Онлайн-библиотека книг
Страсти красивых юношей. Многочисленных даров от людей, восхищенных моими способностями, тысячи книг, который я еще не прочитала, тёплых цветных ковров, сладких вин, признания, восхищения, всего хочу.
Мастер явно не разделяла ее эмоций — уголки ее губ подрагивали, словно удерживая улыбку.
— Ты рассмешила меня трижды, хотя видит соцветие, я не самый весёлый человек в Варде.
Она, наконец, расхохоталась, откинув голову, и белое платье, как живое, плыло по ветру.
Ясмин забрали от мастера, когда ей исполнилось двенадцать.
И весь последующий год стал пыткой, в которой она вспоминала то мать, то мастера, а после только ту маленькую искру, дергающую беспомощными крыльями в полной темноте.
— Осторожнее, мастер, — с укоризной напомнил Слуга.
Ясмин обнаружила себя кучей мокрого цветного тряпья, осевшего в его руках, глаза бессмысленно и стеклянно смотрели в небо. Она, что, потеряла сознание?
— Мы прошли? — хрипло спросила и огляделась.
Можжевельники гигантскими свечами искрились под Дождем, косые струи отлетали от колючих зелёных лап, создавая голубое свечение. Неподалёку стоял номер Два, который отвёл взгляд, едва она посмотрела ему в лицо.
— Ты дошла почти до конца, — с веселым недоумением сообщил Слуга. — Не думал, что ты столько продержишься. Люди вроде тебя не в силах пройти испытание такого рода.
Дождь долбил, как обезумевший дятел, которому дали выжимку из Колеус Блюма, и Ясмин чувствовала только одно желание — сползти с этих крепких рук и отвернуться от этого испытующего взгляда под мокрыми крыльями ресниц.
— Вроде меня? — сварливо переспросила Ясмин, задергалась в кольце рук, с не меньшим удивлением осознавая, что не то, что вырваться, даже отодвинуться от его груди не может.
Это… пугало.
— Люди, способные причинить вред другому только ради самоутверждения, — пояснил Слуга.
Его лицо склонилось так близко, что перекрыло дождь. Наигранные веселье и мягкость дали трещину, и в страшных провалах его глаз жил гнев. Ясмин перестала сопротивляться.
— Надо же, — сказала она с ледяной усмешкой.
