Злодейка в Пресветлой академии

Мне оставалось лишь удивленно хлопать глазами – логика в его словах была, но я никогда не задумывалась, что настоящие паладины – это рыцари без страха и упрека. Настолько без упрека, что исполняют долг крови даже перед идейным врагом – темным магом.

53

Вечером месяц спустя я, привычно завернувшись в одеяло, уже почти провалилась в сон, когда меня растолкала Фредерика:

– К тебе пришли.

– Скажи, что я сплю, – буркнула я, переворачиваясь на другой бок. Последние пару недель я из-под полы приторговывала укрепляющими зельями для студентов, и заказчики имели свойство заявляться в самое разное время суток.

– Сказала.

– Ну вот и славно, – натягивая одеяло повыше, ответила я.

– Но это не за зельем.

– Да без разницы, – отозвалась я, снова проваливаясь в сон.

Паладинша еще что-то там говорила, видимо, уговаривала подняться, но услышала я ее только когда она сдернула с меня одеяло.

– Эй! – возмутилась я, моментально проснувшись.

– К тебе пришли!

– Да наплевать! Отдай одеяло!

– Эльза! – соседка сжала кулаки.

– Ты просто… просто выйди, и все!

– Отравлю, – пообещала я, испытывая жгучую ненависть к визитерам.

Я накинула свою любимую дырявую, но такую теплую шаль на плечи и распахнула дверь в коридор.

– Ну чего вам? – хмуро спросила я, ища глазами тех отчаянных, кто уговорил Фредерику растолкать меня.

Стену напротив моей комнаты подпирал Алекс Крейг.

– Привет. – тихо поздоровался он.

И мне сразу стало как-то неловко от своих растрепанных волос, дешевой сорочки из грубой ткани, латанной-перелатанной шали.

– Привет, – мрачно ответила я.

Парень молчал, как-то изучающе рассматривая меня.

– Помогло? – решила поинтересоваться я на всякий случай про антидот. Результатов-то я не знала – о таком в газетах не пишут.

– Да. Отец тебе очень благодарен.

– О. – только и ответила я.

– Оденься, – кинул Крейг.

– Зачем? – не поняла я.

– Нужно пройтись.

– Прямо сейчас? – я вскинула бровь.

– Да.

– До утра не потерпит?

– Нет.

Я вздохнула:

– Ладно. Надеюсь, это не очередная задачка на алхимию.

Фредерика в комнате очень скверно изображала спящую, но и на том спасибо.

Разговаривать с ней, предательницей, сейчас у меня не было никакого желания. Я немного поколебалась, стоит ли одеваться тепло или красиво? Но потом одернула саму себя – ну что я, в самом деле. А потому натянула теплый костюм, завязала волосы в тугой узел на затылке и вышла в коридор.

Парень таким родным и привычным движением отлепился от стены и пошел на выход из общежития. На улице тихо шел снег.