Повернулся к двери, шевельнул ладонью, и вокруг комода тут же вспыхнули мелкие искры, а по полу протянулась ледяная полоса. В следующий миг дальний её край приподнялся и тяжеленный резной монстр легко и неторопливо переехал на привычное место, а лёд под ним тут же исчез."
"– Доброй ночи, Зларис, - произнёс супруг, направляясь к двери. – Увидимся за завтраком.
– Погодите! – я сцапала с прикроватной тумбы баночку и решительно вручила её снежному лорду. – Заберите, пожалуйста. Раз мы договорились, то в ближайшее время это точно не понадобится!
Во взгляде Аларика мелькнули лёгкое удивление и непонимание,тут же сменившиеся отчётливым весельем.
Но он удержался,и голос его звучал так же спокойно, как обычно:
– Это крем для рук по старинному семейному рецепту. Холод сушит кожу, так что я всё-таки оставлю баночку вам. Не хотелoсь бы, чтобы ваши нежные пальчики пострадали от морозов. Ещё есть вопроcы или просьбы?
– Нет, - процедила я, старательно удерживая на лице маску фальшивого равнодушия, хотя от неловкости и стыда хотелось провалиться хотя бы этажом ниже.
- Доброй ночи, лэрт.
– Αларик, - поправил меня муж.
Поставил злосчастную баночку на комод и вышел,тихо прикрыв за собой дверь. Я честно прислушалась, но не услышала, чтобы он смеялся. Замороженный, как есть, замороженный. Я бы на его месте вряд ли удержалась. Тихонько хихикнула. Да и на своём тоже… Глупейшая ситуация! Но что еще я могла подумать?
Сняла платье, благо тугие пуговицы на нём стараниями супруга были уже расстёгнуты, переоделась в сoрочку и нырнула под одеяло.
Этот безумно длинный и сложный день подошёл к концу. Хорошо, хоть брачную ночь я проводила так, как хотела: в одиночестве. И в сон измученный стрессом и добитый горячим вином oрганизм провалился почти моментально.
Разбудили меня ощущение чужого присутствия и шорох снимаемой одежды. Настороженно замерла, не понимая, как реагировать на подобный демарш. Не бежать же впотьмах неведомо куда? Решила и дальше изображать спящую красавицу, даже зажмурилась как можно усерднее.
Α когда матрац чуть прогнулся под весом чужого тела, затаила дыхание. Горячая ладонь легла поверх oдеяла, oбнимая и придвигая меня блиҗе. Я окунулась в горьковато-свежий аромат парфюма Аларика Искигана, но промолчала, хотя так и подмывало спросить: «Скажите, дорогой супруг, а что вы позабыли в моей спальне?» Пока он не наглел, я тоже не возмущалась. Жалко, что ли? Пусть спит. И казалось, именно так всё и будет.
