Знакомый с детства запах успокаивал, даря надежду, что когда-нибудь удастся вернуть ту уверенность в себе и любви близких людей, без которых оказалось почти невозможно терпеть эту проклятую взрослую жизнь.
“Насколько проще было раньше, до совершеннолетия, до того первого бала”, — подумала Тиль, прижимаясь к Улле, уткнувшись мокрым лицом куда-то в тёплую шею, будто пытаясь спрятаться в сильных руках служанки от пугающего грядущего.
Глава 14
___ 17 дней ___
Обед Лантиль пропустила, просто не успела проголодаться за тот час с небольшим, что прошёл с её позднего завтрака.
И вообще в тот день решила никуда не выходить из покоев. Так было спокойнее всем. Улла уже не отгораживалась нарочитым молчанием, но поглядывала на госпожу так, словно та маленький ребенок, норовящий упасть на ровном месте.
На ужин, накрытый в гостиной, заглянул лойр Афастус, успевший не только сдать преступников под стражу, но и получить свидетельства против них. Судья, узнавший, как несколько лет в округе орудовала банда, прикрываясь его именем, пообещал быть максимально суровым.
Тем более, что “дальний родственник” таковым вовсе не являлся, а за то, что порочил несколько лет честное имя служителя закона, получит дополнительное наказание.
Тиль, проснувшись почти днём, теперь долго не могла уснуть. В голове вертелись обрывки вечернего разговора, потом вспомнились события предыдущей ночи, не потерявшие пока своей яркости. На несколько мгновений девушке даже почудился запах конюшни и сена, на которое её тогда толкнули… И без того не слишком интересующаяся лошадьми Лантиль поняла, что вряд ли в ближайшие месяцы решится ехать верхом, просто не сможет.
Потом её мысли занял завтрашний приезд дядюшки. Снова стало мучительно стыдно. Она так подвела своего единственного родственника и опекуна. А ведь, случись с ней что, спрос был бы именно с лойра Олвенуса. И об этом она тоже не подумала, когда затевала своё глупое бегство.
Проворочавшись до поздней ночи, девушка наконец заснула.
Ей снилось что-то из детских воспоминаний. Мягкая и теплая Вивека. Потом будто пропитанная ароматом железа и состоящая из почти каменных мышц Улла. Шуршащий своими свитками дядя. И сама она, вприпрыжку несущаяся вниз по лестнице, пока старшие не видят и не запрещают бежать сломя голову. Распахнутые двери парадной гостиной…"
"А там опять её поджидал навязчивый кошмар, тут же сожравший краски счастливого солнечного дня, который снился Лантиль поначалу.
