На прощание Мори пожала подруге руку, незаметно передав записку, как это когда-то сделал её брат.
Собственно, именно от Мальвадуса и оказалось послание, наполненное высокопарными сетованиями на вынужденную разлуку, только разжигающую пылкие чувства. У Лантиль возникло смутное ощущение, что она читает очередной роман. Опыта сердечной переписки у девушки не было, а потому она решила, что так обычно и изъясняются влюбленные мужчины. Витиевато, запутывая аллегориями и метафорами, почти пугая гиперболами. В общем, девушка не обрадовалась, а скорее удивилась этому коротенькому письму, выведенному мелким почерком на тонкой бумаге, что была свёрнута в маленькую трубочку.
Тиль спрятала и эту записку, припомнив, в какой из книг хранится предыдущая. Она вовсе не собиралась поощрять поклонника, окончательно решив для себя, что постарается стать примерной женой и надежной спутницей будущему мужу. Но так приятно было иметь подтверждение тому, что она может вызывать яркие чувства, что в неё когда-то влюблялись.
Ведь от жениха пока ничего подобного не присылали. А дальше… Дальше ему и незачем станет проявлять подобные знаки внимания. К чему? Она и так будет его женой, ни к чему и стараться.
Грустные мысли старательно отметались, Лантиль продолжила свои занятия с лери Барфинисой, пытаясь отвлечь себя. Иногда она присоединялась к тренировкам Уллы, на которую с возрастающим одобрением и восхищением поглядывала приставленная Афастусом охрана. Рука Тиль уже окрепла, и небольшой дамский кинжал всё чаще достигал цели.
На последней примерке её снова поджидала Морвениса. Пока платье невесты несли из мастерской, она успела передать привет от брата и даже ответить на мучающий Лантиль вопрос: почему Мальвадус решил, что девушке удастся поступить в Академию и сохранять инкогнито? Ведь в первом же селении её с лёгкостью рассекретили. Мори смутилась, но почти сразу призналась, что версию с учёбой брат придумал для Тиль, а на самом деле они собирались укрыть девушку у тёти в приграничье.
И мужчина надеялся, что его чувства не останутся безответными, что Лантиль составит его счастье и станет любимой и любящей женой.
Оторопевшая девушка слушала подругу, пытаясь представить, к чему привел бы её побег, если бы Тиль не запуталась в поворотах. Мальв нравился ей, но и только. Ни о каких ответных чувствах и речи быть не могло. И вряд ли король простил бы подобное своеволие ей и простому лойру, дерзнувшему украсть невесту, назначенную другому.
