Зловонючая долина (СИ)

— Отзываться!

Но никто не отозвался… Я полежала ещё, дожидаясь, когда развеется дым.

Но вокруг меня были только трупы, заваленные остатками стены. Один лишь маленький участок, на котором меня привязали, остался цел.

Никто не спешил меня развязать. Никто не мог помочь. И мне снова стало страшно. Потому что умирать от голода и жажды — это очень плохо! Очень!

Не звать же на помощь роботов, которые находились у леса. Их было так много! Может быть, всё-таки позвать?

Со стороны Алтаря доносился тихий, почти неслышный гул, но потом затих и он.

Я закричала снова! Изо всех сил!

Одна из осьминожек подлетела ко мне, протянув манипулятор к голове. Я даже завизжала от страха: мало ли, чего ей надо. А она зафиксировала мне голову, сжав её — и меня тряхнуло, как от электрического разряда… Раз, второй… В голове стало как-то очень тесно и больно.

Но через несколько секунд осьминожка всё-таки отпустила меня.

— Убейте меня! Освободите меня! — взмолилась я.

Но роботы полетели прочь, попискивая о чём-то о своём. И тогда я завыла от тоски…

Я ревела и ревела… Рыдала до самого рассвета, думая, как со мной все несправедливо поступили. А потом забылась, дёрнула обрубком ноги… И потеряла сознание.

Крохотулечная недоглава 29. Натурально, объяснительная

Я ещё толком не успел прийти в себя, как крышка репликационной капсулы открылась. А затем раздался недовольный голос Кукушкина:

— Вано! Ты вот вообще не торопишься, как я погляжу!

Прикинув примерное расстояние до Иваныча, я решил хотя бы для виду возмутиться:

— Э-э-э! Это частная капсула! И я вообще-то тут слегка голый!

— Ничего, я не из этих! — буркнул мэр.

Стоило мне выбраться из-под кровати, где и стояла моя репликационная капсула, как надо мной нависло лицо Кукушкина.

— Ууу, так вот ты какой, подкроватный монстр! — не удержался от подколки наш мэр.

И сунул мне под нос один из комбинезонов, которые ждали меня в хранилище капсулы.

— Ну?! — уставился на меня мэр, уткнув руки в бока.

— Что «ну?» — не понял я.

— Рассказывай всё, что знаешь. Что видел? Что делал? Что происходит? — пояснил Кукушкин.

— Прямо вот совсем всё, что знаю? Ну согласно одной из теорий, вначале было слово, и слово было… — начал было я.

Кукушкин чуть не задымился: покраснел, распыхтелся, и я подумал, что у него сейчас пар из ушей пойдёт.

Но не пошёл.