Зловонючая долина (СИ)

Вокруг нас раскинулись поросшие сочной зеленью равнины. Со стороны Страшной Пущи, иногда мелькавшей на горизонте чёрной полосой, появились первые стада травоядных. Первые грибы раскрыли навстречу солнцу свои шляпки-паруса.

За городом было относительно тепло. Солнце уже жарило в полную силу, но порывы ветра с севера ещё доносили холодное дыхание зимы. Приходилось поддерживать на плоту костерок, у которого можно было погреться.

С плотом нам повезло, а вот нашей группе — не очень. Впрочем, возможно, это был плот не нашей группы, потому что прибыл он пустым и перевёрнутым.

Река показывала свой буйный весенний нрав, поэтому не всё, что отправлялось вниз по течению, доходило до Алтарного.

На этот плот претендовали как мы, так и новая смена рабочих, нанятых городом на ловлю плотов. Но, поскольку в этот раз никто не шёл у рабочих на поводу, достаточно было просто достать оружие… И они тут же решили уступить нам плавсредство, оставшись отдыхать на берегу и дальше.

Потапов неодобрительно глядел на наше антисоциальное поведение, но от комментариев воздержался.

Его категоричность оказалась напрочь разгромлена страшной суммой в несколько сотен миллионов баллов. Даже он вынужден был признать за мной и Мелким приоритет на плот.

Так что путешествовали мы, можно сказать, с комфортом. Плавсредство, способное выдержать немалый груз соли или камней, оказалось полностью в нашем распоряжении. Мы даже разбили на нём что-то вроде навеса из тента палатки.

Навес пригодился в первый же день, когда под вечер стал накрапывать дождик.

Тент промок, а вот мы, прятавшиеся под ним — нет.

Весь следующий день мы спокойно плыли на запад. Вода в реке поднялась, шесты не всегда доставали до дна, зато и перекаты теперь скрылись в глубине. Так что нам ни разу не пришлось причаливать к берегу. Мы даже не стали искать место для остановки на вторую ночь.

Посреди ночи наконец-то проснулся Русый. Он сначала поднял одно ухо, потом пошевелил вторым… А затем поднял свою дурную башку, принюхался и очень разочарованно выдал:

— Да ладно, на! — удивился дежуривший Мелкий.

— Вы поглядите, кто зенки продрал!

— У-у-у-у! — обиженно ответил Русый.

И принялся покусывать меня за руку, чем окончательно и разбудил.

Я и так не особо крепко спал, а, скорее, дремал. А тут продрал глаза… Зевнул… И впервые за последние недели посмотрел в бесстыжие глаза своего питомца:

В голове появилась картинка какашки, раздавленной ногой.

— Это что значит? — поинтересовался я.