Зловонючая долина (СИ)

Даже если они будут в пять раз меньше наших бывших «знакомцев».

Наш единственный шанс — в скорости. И в упорстве. Поэтому я решил всю подготовку заточить на прорыв за один день. Просто не озвучивал это до поры-до времени.

А значит, баги наши должны быть быстры, а сани — крепки. А нам придётся стать двужильными и неутомимыми.

Хотя бы на один короткий день.

Весь следующий день, до ночи, мы готовились. А утром, выспавшись — выступили вперёд, к границе снегов.

Сегодня штурмовать перевал мы не планировали. Лишь добраться до удобного места для ночлега, где можно будет переставить фургоны с колёс на полозья.

По мере того, как мы двигались всё выше, природа вокруг менялась. А если точнее, она просто сходила на нет. Ну нет на такой высоте возможностей для жизни! Просто не на чем, незачем и нечему здесь расти.

Правда, знакомый мне «волосатый» мох тут имелся в изобилии. Вот уж кому плевать и на снег, и на камень! Везде приживается, гад такой!..

И я на него не ругаюсь: просто завидую. «Волосатый» мох я всегда вспоминал с нежностью.

А пейзаж вокруг всё больше напоминал инопланетный… Голые каменные склоны попадались чаще и чаще. И пусть подъём к перевалу был не слишком крутым — здесь почти ничего не росло.

В этом царстве снега и льда попадались лишь огромные, как горы, черепахи. Да и то редко. Им здесь явно не нравилось: они спешили побыстрее выйти туда, где зелено и тепло.

В общем-то, я бы с ними согласился.

Горные крутые склоны, далёкие долины, блестящие пятна озёр и ручьёв, островки и целые океаны зелени… Это была даже не высота птичьего полёта, это было что-то гораздо выше и… Чего уж там скрывать, страшнее.

А ещё меня очень впечатлили клубы облаков, которые тянулись почти вровень с нами. Кто в детстве не мечтал потрогать облачко, а? А тут казалось, что руку протяни — и дотронешься.

А, кроме того, меня очень впечатлил холод. Тот самый, который пробирался под одежду и з-з-заставлял стучать з-з-зубами. Холод, о котором мы весной совсем успели забыть. А он ведь никуда не уходил! Недовольно фыркнув, уступил место теплу и спрятался повыше. А теперь ждал новой зимы, чтобы укутать всё живое своими ледяными объятиями.

И здесь была его вотчина, где он был хозяином.