Стали слышны чавкающие шаги. Чанс предпочел не думать о почве, по которой ступают эти ботинки. Наконец из люка высунулась седая чумазая голова, и запах на улице сделался еще хуже. Чаппи отступил, кашляя и отплевываясь. Но Хок и Фишер не тронулись с места, и Чансу тоже пришлось остаться. Хок дружелюбно кивнул чумазой голове, которая приятно улыбнулась в ответ.
— Приветствую, капитаны. Не правда ли, славный денек?
— Безусловно, — согласилась Фишер. — Чанс, это Джентли Нортхэмптон. Он знает канализацию под Хейвеном, как никто другой.
"
"— Канализация — моя жизнь, — улыбнулся Джентли. Он высморкался в грязный платок, к которому Чанс никогда бы не прикоснулся без двух пар перчаток, и снова одарил своих собеседников лучезарной улыбкой. — Нигде не сыщешь такого мира и покоя. Никто тебя не трогает. Я годами не плачу налоги. Хотя вы бы удивились, узнав, какие вещи порой можно здесь найти, нам пришлось заблокировать туннели под Двором колдунов. Не знаю, что там эти волшебники затевали, а только завелось в переходах нечто большое и белое.
Все время хихикает. Пришлось вызывать группу захвата. Кстати, канализация под Восточной окраиной в это время года просто чудесна. Цветы не хуже, чем на клумбах в загородных поместьях. И, разумеется, они едят крыс, что помогает контролировать численность популяции.
— Восхитительно, как всегда, Джентли, — сказала Фишер. — Ты получил нашу записку?
— Конечно, — ответил Джентли.
— Для вас, капитаны, — все, что угодно. Один мешок, как просили.
Он нырнул обратно в люк, после чего показался снова и протянул им большой полотняный мешок, который угрожающе бугрился и дергался. Фишер приняла подарок, взвесила на руке и неприятно ухмыльнулась.
— Спасибо, Джентли. Это прекрасно подойдет.
— А теперь пора навестить Сен-Кристофа, — сказал Хок, когда голова Джентли снова исчезла в канализации. Он опустил чугунную решетку на место и притопнул сверху.
— А можно мы потом вернемся в Лес? — почти жалобно попросил Чанс. — Во время Войны демонов мне не было так страшно.
— Некоторые люди просто не умеют весело провести время, — заметил Хок, и Фишер мрачно кивнула.
В мешке что-то бурлило и билось.
Особняк Сен-Кристофа считался самым большим частным владением в городе, и Чансу без труда поверилось в это. Четырехэтажный, в несколько акров шириной, он доминировал в тихом жилом квартале.
