— Опасное сочетание.
— О да! — согласился Чанс. — Почти как я после школы Святого Иуды. Системе раздельного обучения предстоит за многое ответить.
— А как Магус отнесся к вмешательству ведьм, — задумчиво спросил Хок.
— До сих пор он игнорировал их, — промолвил сэр Вивиан, как бы не обращаясь к Хоку. — Магус умеет не замечать то, что ему не хотелось бы видеть.
Сэр Вивиан повторил свои слова два раза, как бы подчеркивая их значение.
— Странно, что мы его до сих пор не встретили, — заметил Чанс. — Я ожидал, что он выйдет поздравить нас с возвращением.
В конце концов, все это путешествие на юг — целиком его идея.
— Магус в данный момент заседает в тронном зале, — сказал сэр Вивиан, обменявшись с Чансом взглядом, который Хок уловил, но не сумел истолковать. — В последнее время он проводит там много времени.
— А как поживает Шаман? — спросил Чанс. — Еще одно лицо, чье отсутствие внушает мне подозрения. Замок не похож на замок, если этот хмырь не врывается на собрания, чтобы толкнуть речь или затеять драку.
— Его целый день никто не видел, — нахмурился сэр Вивиан. — А значит, он снова что-то затевает. Шаман опаснее всего, когда его нет поблизости. Этот человек ни за что не пойдет напрямую, если может отыскать окольный путь. Будь моя воля, я бы вышвырнул его из замка, но…
— Да, — сказал Чанс. — Но.
— Он представляет собой нечто гораздо большее, нежели кажется, — пояснил сэр Вивиан. — Впрочем, то же самое можно сказать о большинстве обитателей Лесного замка.
— Включая вас? — спросила Фишер.
— Разумеется, — мрачно откликнулся сэр Вивиан.
Хок резко остановился, когда его внимание привлек некий предмет на стене. Фишер проследила за его взглядом и остановилась рядом. На стене перед ними висели парадные, девяти футов в высоту, портреты принца Руперта и принцессы Джулии. Принц Руперт стоял — высокий, мускулистый и героический, в парадных доспехах с золотой насечкой. Единственный прямой шрам тянулся не по той стороне лица и оба глаза оставались на месте. Художник придал лицу Руперта благородное, почти святое выражение.
Принцесса Джулия получилась едва пяти футов ростом, в длинном, струящемся полуночно-синем одеянии с золотым и серебряным шитьем. Руки и шею охватывали унизанные сверкающими бриллиантами кольца, браслеты и цепочки, а длинные светлые волосы были уложены на макушке в изысканно-замысловатую прическу. Хок и Фишер молча рассматривали изображения.
— Мы в жизни так клево не выглядели, — наконец прошептала Фишер.
