— Старое против нового.
— Честь против практицизма, — возразил сэр Вивиан.
— Почему бы не перейти сразу к сути вопроса? — предложил сэр Роберт. — Король, как это ни печально, умер, и нам представляется уникальный шанс изменить всю нашу политическую систему. Мы можем сместить монархию, которая служит только себе самой, и заменить ее демократическим правительством, которое служило бы народу.
— Король Харальд при жизни был категорически против решительных перемен, — подчеркнул сэр Вивиан. — А я поддерживаю то, что осталось от его семьи.
Ваши слова, однако, все больше и больше звучат, как мотив к убийству. Вы устали ждать перемен и решили самостоятельно начать процесс, убив Харальда?
Теперь уже оба — и сэр Вивиан, и сэр Роберт схватились за рукояти мечей, воздух накалился в предчувствии неминуемого столкновения. Гвардейцы быстро вышли вперед, чтобы поддержать своего командира — и столь же быстро от толпы отделились придворные с суровыми лицами, чтобы встать рядом с сэром Робертом.
Тут королева Фелиция откашлялась.
Все остановились и повернулись к ней.
— Харальд никогда и никому не позволял входить к нему в тронный зал при оружии, — холодно проговорила она. — Подобные вспышки взаимного раздражения объясняют почему. Сэр квестор!
Чанс шагнул вперед.
— Да, ваше величество?
— Вы по-прежнему служите трону и вашей королеве?
— Да, ваше величество.
— Тогда окажите нам любезность — убейте первого идиота, который вытащит меч.
— С восторгом, ваше величество.
Огромная двуглавая секира тут же оказалась у Аллена в руках.
Он держал тяжеленный топор с такой легкостью, словно тот ничего не весил. Хок с пронзительным узнаванием отметил присущую покойному сэру Чэмпиону холодную улыбку убийцы на губах Чанса. Чаппи стоял рядом с другом, шерсть пса встала дыбом. Зверь громко рычал. Все очень старательно убрали руки прочь от оружия, включая сэра Роберта и сэра Вивиана. Чанс медленно кивнул:
— Так-то лучше. Видите, как приятно проявлять благоразумие? Всем успокоиться и быстро! Или то, что от вас останется, придется убирать веником.
— Как типично для монархии — разрешить дискуссию угрозой насилия, — спокойно заметил сэр Роберт. — Очередной признак того, насколько интеллектуально убога ее позиция. Возьмите Хока и Фишер, которые здесь только потому, что Руперт и Джулия отказались вернуться. Что они такое, как не громилы, облеченные минимальной властью? Принц и принцесса знали, что дни монархии сочтены, потому-то и не приехали.
— Чушь собачья! — отрезал Хок.
