Я располагаю только именем. Вероятно, это название мира Синей Луны — Грeза.
Пешеход на мгновение умолк, чтобы убедиться в том, что собеседники понимают его слова, а затем продолжал тем же мрачным тоном:
— Есть только один способ не позволить Синей Луне снова показаться в нашем небе. Именно поэтому Бог привел меня сюда. Я войду в Опрокинутый Собор, очищу его от зла и сделаю его снова святым, возродив для Господа. Я верну Собор в мир людей, и он распространит свою святость по всей стране, как изначально и предполагалось, навсегда лишив Дикую магию силы.
— Погодите, — перебил Хок. Ламент удивленно поднял бровь, но капитан, не дав себя смутить, продолжал:
— Вы говорите о том, чтобы перевернуть Собор обратно? Чтобы он вздымался в небеса, а не погружался в бездну?
— Да.
— Позвольте вам только напомнить одно обстоятельство. Данный Собор находится прямо в середине замка. Если он внезапно взлетит ввысь, что произойдет с окружающими строениями? Над ним же сейчас выстроены целые этажи!
— Я не знаю, что произойдет, — сказал Ламент.
— Это не важно. Воля Господа должна быть исполнена.
— Погибнут люди!
— Люди все время погибают, — ответил Пешеход. — Сколько их погибнет, если вернется Синяя Луна и в мире снова настанет Долгая ночь? У меня нет желания видеть страдания невинных, но я сделаю то, что должен, дабы предотвратить победу тьмы.
— Ладно. Попробуем взглянуть на проблему под несколько иным углом. Что именно вы собираетесь проделать внутри Опрокинутого Собора? Что очистит и возродит его?"
"— Пока не знаю.
Мне только велено войти в Собор и действовать так, как подскажет внутренний голос и мой собственный опыт.
— Вы не сильны в предварительном планировании, верно? — спросила Фишер.
— Если шаги мои направляет Бог, как я могу ошибиться? — возразил Ламент.
— Мы как-то работали на улице Богов в Хейвене, — сказала Фишер. — Мы встречали много людей, которые утверждали, будто трудятся для того или иного бога. Некоторые из них были отвратительными ублюдками, и нам приходилось их затыкать.
А порой мы убивали их, чтобы заставить прекратить делать то, что велели им их боги. Вы, Ламент, говорите, что слышите голос. Это очень хорошо, но мы-то с Хоком ничего не слышим, поэтому нам приходится поступать так, как диктует нам совесть.
— О тебе многое рассказывают, Пешеход, но ведь и о нас тоже. И мы остановим тебя, если создастся впечатление, что ты угрожаешь безопасности замка или страны.
