— Ни я, ни мой брат не станем участвовать в этом, — заявил Мердок. — Мы местные. Выросли в Крюке Дьявола. Наш старик работал в порту, пока не помер, надорвавшись. Некоторые из забастовщиков — наши друзья, или соседи, или родственники. Мы не поднимем оружия против них. — Он смерил майора гневным взглядом. — И не мы одни такие. У твоих хозяев не хватит денег, чтобы заставить нас сражаться против своих.
— Может, до драки и не дойдет, — предположил Хок. — Если одного нашего присутствия окажется достаточно…
— Они будут драться, — вздохнул Мердок.
— И ты это знаешь. Им больше ничего не осталось.
— Мы закон, — медленно произнес Хок. — Нам не полагается выбирать, какие законы поддерживать, а какие — нет.
— Смешно слышать это от тебя, капитан, — фыркнул констебль. — Всем известна твоя репутация. Ты гнешь и ломаешь закон каждый день.
— Во имя справедливости.
— А здесь где справедливость? — бросил Мердок и повернулся к младшему брату. — Пойдем отсюда. Мы уходим.
— А если вас уволят? — спросила Фишер.
Констебль спокойно пожал плечами:
— Тогда присоединимся к бастующим.
И когда здесь в следующий раз вспыхнут беспорядки — а они вспыхнут, могу вас уверить, — вы сможете увидеть и наши лица. И что вы будете делать тогда, капитаны?
Он не стал дожидаться ответа. Братья направились к выходу из двора. Никто не попытался остановить их, но никто и не последовал за ними. Майор Фой начал изрекать нечто язвительное, но под тяжелым взглядом Хока слова замерли у него на языке. Он внезапно вспомнил о каких-то неотложных делах, которые ждали в другом месте, и отправился их искать, стараясь не торопиться слишком откровенно.
Фишер хмыкнула и, убрав руку с меча, взглянула на мужа:
— А Мердок кое в чем прав. Где справедливость в том, что мы делаем здесь?
— Не знаю, — отозвался Хок неожиданно очень усталым голосом. — Я хотел бы уйти отсюда вслед за ними, но… закон в данном случае совершенно ясен. Массовому насилию не место в деловых спорах. Если мы останемся, может, нам удастся не позволить насилию выйти из-под контроля.
Порой приходится выбирать меньшее из двух зол. Но никто не говорил, что оно должно нам нравиться.
Гул разговоров между стражами стих, когда де Витты вновь появились на своем балконе. Как намекнул Фой, они начали с обещания выплатить солидную премию после окончания работы. Большинство стражей радостно закивало. Раздались даже одобрительные возгласы.
— Забастовщики отказались подчиниться нашим законным требованиям покинуть порт, — произнес Маркус де Витт.
