Границы Черного леса за двенадцать лет не сдвинулись ни на дюйм. Я поставила там постоянных наблюдателей.
— Она права, — подтвердил Чанс. — Я совсем недавно был там. Ничего не изменилось. Долгая ночь хранит молчание, и никаких признаков активности демонов нигде не зафиксировано. Никто из наших магов не предоставил доказательств скорого возвращения Синей Луны.
— Я узрела близость Черного леса в видении, — сказала Тиффани.
— Подобное видение можно истолковать множеством способов, — ровным тоном произнес Магус. — Не переживай из-за пустых снов, дитя мое.
— Дикая магия всегда была плохой новостью для Леса, — проговорил сэр Вивиан самым ледяным тоном. — Дикая магия, Великая магия, Хаос-магия — ни одна из них не стоит тех неприятностей, которые приносит. Дикая магия Долгой ночи уничтожила бы всех нас, если бы не принц Руперт и принцесса Джулия. В конечном счете, проблемы всегда решают люди, а не заклинания.
— В таком случае, постарайся сосредоточиться на текущей проблеме, Вивиан! — рявкнул Шаман. — Трещина нарушает естественное равновесие.
Я это чувствую. На пороге нашего мира притаилось нечто ужасное и только ждет, чтобы ворваться сюда и растоптать всё, что мы любим. Я пережил Долгую ночь. Я видел, как снова и снова погибали добрые люди. Я не могу стоять в стороне и смотреть, как это происходит вновь. Если ты не закроешь Трещину, Магус, это сделаю я.
— Правда? — негромко спросил Магус. — А вот это уже интересно! Я и не знал, что ты настолько могуществен. Но люди и так многого о тебе не знают, не так ли, Шаман?
Старец ничего не ответил, буравя колдуна яростным взглядом.
Прочие отступили на несколько шагов, даже Тварь. Все в тронном зале чувствовали нарастание магического присутствия. В воздухе все сильнее и сильнее пахло колдовством, насилием и чародейской мощью, готовой вот-вот сорваться с цепи. Двое спорщиков внезапно показались куда крупнее, чем были за несколько секунд до этого. Сэр Вивиан чувствовал, как его собственная магия зашевелилась внутри, стремясь на волю. Усилием воли он подавил ее.
— Итак, ты, наконец, готов открыться, — обратился Магус к Шаману. — Ты и, правда, думаешь, что в силах остановить меня?
— За годы отшельничества я научился многому, — ответствовал тот. — Ты удивишься, когда узнаешь, на что я способен, если очень захочу."
"— Еще не поздно остановиться, — произнес Магус образцово спокойным и рассудительным тоном. — Дикая магия не обязательно плоха, разве что для установленного порядка вещей. Она не принимает ничью сторону.
