Тебе следовало проверить всех моих людей в поисках скрытой измены. Неужели ты и вправду полагала, что я предамся в руки моих врагов незащищенным? Ты недостойна править, Фелиция. Коротко и ясно. Я пресеку все склоки при твоем дворе и положу конец всей этой демократической ерунде. Власть принадлежит тому, кто достаточно силен, чтобы взять и удержать ее. Мой внук станет королем, и я прослежу, чтобы ко времени восхождения Стефена на престол его враги были мертвы.
Люди, собравшиеся у трона и еще несколько секунд назад готовые вцепиться друг другу в глотки, теперь встали плечом к плечу перед герцогом, объединившись против общего врага.
Все прочее могло подождать. Хватило обмена несколькими быстрыми взглядами, чтобы подтвердить это, но сэр Роберт, будучи политиком, все-таки счел необходимым выразить общую позицию словами:
— Это наш двор и наша страна, герцог Арлик, и мы будем сражаться насмерть.
Остальные поддержали его гулом одобрения. Шаман шагнул вперед и грозно воззрился прямо на герцога:
— Это мой дом, и я не потерплю, чтобы ему угрожали! Отступись, Арлик, или, клянусь, я увижу твою голову надетой на пику.
Герцог Арлик только фыркнул. Он неторопливо переводил взгляд с одного решительного лица на другое и, наконец, остановился на Магусе.
— Ну-с, колдун, не хочешь ли произнести речь? А как же прощальная дерзость? Нет? Думаю, нет. Я никогда не верил всему, что про тебя болтали. Но при этом всегда понимал ценность доброго блефа. Ты не сделал ничего примечательного с тех пор, как открыл Трещину.
Мои шпионы выражались на сей счет предельно ясно. Может, ты просто истратил все силы, налагая такое мощное заклятие? Не важно. Я защищен от любых магических ударов Полуночным Амулетом. Со мной достаточно вооруженных людей, чтобы нейтрализовать даже тебя. Итак. Герцог оглянулся на армию наемников, застывших в ожидании его слова. Убейте их. Кроме моей заблудшей дочери Фелиции. Убейте всех."
"Солдаты бросились вперед. И Аллен Чанс шагнул им навстречу, перехватив поудобнее двуглавую секиру своего отца.
Он размахивал тяжеленным топором, словно тот ничего не весил, и первые добежавшие до него наемники погибли мгновенно, рухнув на пол грудой окровавленных переломанных тел. Квестор держал оружие обеими руками, и оба острых лезвия секиры мощно рассекали плоть, кости и броню, убивая любого, кто попадался на пути. Звук напоминал о мясной лавке. По полу хлынула кровь. Глаза юноши и его широкая улыбка сделались очень холодными.
