Только плюньте в мою сторону, и я убью мальчика. Времени на раздумья не осталось, ваше величество. Сдайтесь сами и велите сдаться своим людям. В противном случае вам придется увидеть, как умрет ваш драгоценный сын.
— По-моему, он говорит серьезно, ваше величество, — заметил сэр Роберт. — Но решать вам. Если вы уверены, что он блефует, мы последуем за вами.
— Нет, — сказала королева. — Все равно этот трон никогда не был по-настоящему моим. Сложите оружие, друзья. Мы сдаемся.
Ее защитники переглянулись, затем сэр Роберт и Эннис Пейдж бросили клинки на пол, отошли и встали рядом с троном.
Чанс положил свою огромную секиру, взял Тиффани за руку и отвел ее к союзникам. Чаппи скользнул вслед за ними, вполголоса рыча. Тварь проскакала обратно к Шаману и скорчилась у его ног, слизывая с когтей кровь и мозг. Калли отбросила меч и уселась рядом с сэром Вивианом.
Тиффани метнула на Магуса гневный взгляд:
— Это все вы виноваты! Сделайте что-нибудь!
— Ч-ш-ш, — отозвался Магус. — Я думаю. Что-то происходит.
Что-то, чего я не планировал. Я чувствую это.
— Это происходит прямо у тебя под носом, идиот! — взорвалась девушка.
Но Магус не слушал ее. Взгляд у него сделался отсутствующим, легкая нахмуренность медленно переросла в озадаченную гримасу. Петля негромко рассмеялся:
— Я всегда считал, что он — самая что ни на есть пустышка. Предоставьте его мечтам и фантазиям. Давайте, ваше величество. Подойдите и заберите ребенка.
— Не делай этого, Флисс! — мгновенно вмешалась Калли. — Ему нельзя доверять!
— Знаю, — ответила королева.
— Но выбора нет. У него мой сын…
Она поднялась со старинного деревянного трона и медленно сошла по ступеням. Посмотрела на своих беспомощных защитников и ласково улыбнулась им, показывая, что ни в чем их не винит. Затем направилась через весь тронный зал, который еще совсем недавно принадлежал ей, и остановилась рядом с ухмыляющимся Петлей. Сделалось очень тихо, словно все затаили дыхание. Фелиция взглянула на своего сына Стефена, но не посмела протянуть руку и коснуться его.
— Очень хорошо, — сказал Петля. — А теперь стой спокойно, как хорошая девочка, и дай мне убить тебя быстро и безболезненно — и, клянусь, я не причиню вреда твоему сыну. Понимаешь, я обязан убить тебя.
— Да, — отозвалась Фелиция. — Понимаю.
— Живая, ты всегда будешь служить объединяющим началом для мятежных патриотов. Я не могу допустить этого. И не надейся на помощь своего отца. Теперь здесь я правлю балом. Ему все равно пора отойти в сторону.
