Зеленые поля под теплым солнцем, где бок о бок прогуливались люди и звери, а в безупречно голубом небе плыли с арфами и нимбами крылатые ангелы, словно грациозные лебеди по бесконечному озеру. Стиль был наивный, почти примитивный, но сцена обладала неоспоримым очарованием и силой.
За спиной у супругов резко повысилась температура воздуха. Подошел Жареный, и они быстро расступились, когда он наклонился вперед, чтобы разглядеть картину. Затем громко фыркнул и отвернулся.
— Образчик утонченного вкуса. Разумеется, устаревший.
И ничего общего с оригиналом.
— Откуда тебе знать, убийца? — спросил Пешеход.
— Часть адской кары заключается в сознании масштабов потери, — ответил Жареный. — Аду известны все формы жестокости. Ваш справедливый и милосердный Господь ничего не упустил.
— Расскажи нам о вратах, — быстро перебил Хок, дабы пресечь очередную теологическую склоку. — Где именно они расположены?
— Прямо за этими ставнями, — ответствовал Жареный. — Откройте ставни и выйдите в окно — Xоп! Грeза перед вами.
— Не может быть, чтоб все оказалось так просто, — сказал Ламент, подходя и мрачно глядя на изображение рая. — В данный момент мы должны находиться глубоко под землей. Что на самом деле находится за этими ставнями? Не знавший дневного света прах? Или, может, отблеск самой преисподней?
— Ты и впрямь слишком педантичен для религиозного деятеля, — поддразнил Жареный. — Разницы все равно никакой. Ты не сможешь открыть ставни.
Никто не удивился тому, что Хок сразу же воспринял это как вызов.
Он уже заметил отсутствие замков, заслонов или ручек, поэтому сделал следующий логический шаг и стукнул по ставням топором. Он вложил в удар немалое усилие, но тяжелое стальное лезвие отскочило от деревянной створки, не причинив ей ни малейшего ущерба, даже не повредив картину. Капитан уронил топор на пол и забегал тесными кругами, пытаясь вернуть чувствительность отбитым пальцам.
— Интересно, — заметила Фишер. — Даже заклятия Верховного мага на твоем топоре недостаточно.
— Интересно, — процедил Хок сквозь стиснутые зубы.
— Да, именно это слово я как раз собирался произнести.
Ламент поднял свой длинный посох и властно постучал по ставням окованным сталью концом.
— Откройся! Именем Господа!
Ничего не произошло. Жареный хихикнул:
— Неужели вы и вправду думали, что все будет так легко? Какие же это тайные врата, если любой может их открыть! Ни одна смертная рука не в силах распахнуть эти ставни. Грeза не предназначена для людских глаз.
