У меня такое странное чувство…
Хок медленно убрал черную шелковую ленту, закрывавшую пустую глазницу, откуда много лет назад когти демона вырвали глазное яблоко. И уронил ее на землю. Ему не понадобилось увидеть удивление на лице жены, чтобы понять: произошло нечто поразительное. Давным-давно утраченный правый глаз медленно раскрылся, и принц впервые за двенадцать лет взглянул на любимую обоими глазами. Они обменялись улыбкой, и Хок перевел взгляд на Магуса.
— Что здесь творится, чародей?
— Убеждение здесь — все, — объяснил Магус.
— Греза является обителью идей и понятий, снов и фантазий… и прочих нематериальных субстанций. Мысли здесь имеют силу. Физический облик преходящ, если не воплощен в конкретную точку зрения. Кем и чем вы здесь являетесь, зависит от вашего собственного представления о себе. Поэтому старайтесь не предаваться отвлеченным размышлениям. Если вы позабудете здесь себя, то можете и не вернуться.
Фишер внимательно посмотрела на Ламента.
— Ты вообще не изменился.
— Я знаю, кто я такой, — ответил Джерико.
— Я сделался Пешеходом по собственному свободному выбору и желанию.
Но в голосе у него недоставало прежней уверенности, и все, включая самого подвижника, это заметили.
— Я предвидел все, — сказал Магус. — Кроме появления человека, добровольно превратившего себя в нечто одновременно и большее, и меньшее, чем просто человек.
Ламент сверкнул на него глазами:
— Что ты подразумеваешь под «меньшим»?
— Ты отказался от свободы воли, — пояснил чародей. — В обмен на нечто, чего я не в силах постичь.
Но я все-таки не человек и никогда им не был.
— Стало быть, ты — Переходное Существо, — констатировала Фишер. — Не мог бы ты нам объяснить, что это такое?
— Имя нам легион. Простите, но старые шутки всегда самые лучшие. Мы — то, чем вы населили здешний мир. Не наша вина, если вам не нравится форма и качество собственных сновидений.
Внезапно земля у них под ногами содрогнулась. Нечто громадное выползло из тумана и встало за спиной у чародея, возвышаясь над ним. Взору открылся безобразный скелет более девяти футов в высоту, отчасти напоминающий человеческий.
Его фрагменты скрепляла древняя и жуткая магия. С его ухмыляющихся челюстей нескончаемым багровым потоком стекала кровь, разбиваясь о ребра и грудину. Кости побурели от времени. Кровь густо капала с кончиков пальцев и сочилась из-под плоских костлявых ступней, бежала по длинным изогнутым берцовым костям и, словно слезы, сочилась из пустых глазниц. От него воняло падалью и могилой.
