Две парочки радостно приветствовали друг друга, позволив себе несколько весьма откровенных двусмысленностей. Чаппи валялся на спине у ног Тиффани и Чанса, задрав лапы, вывалив язык и демонстрируя все свои достоинства.
— За время вашего отсутствия столько всего произошло, — начал Чанс.
— Вижу-вижу, — пробормотал Хок, и Тиффани вспыхнула.
— Что стряслось с герцогом? — спросила Фишер. — Где его походная клетка? Где его гвардия? И он, черт его подери, улыбается. Кто помер?
— Он пожертвовал Полуночным Амулетом, чтобы спасти жизнь Фелиции, — объяснил Аллен.
— Герцог?! — Фишер еле сдержалась, чтобы не заорать.
— Это было очень храбро с его стороны, — твердо сказала Тиффани. — Как только Амулет сняли, я смогла вылечить Арлика. С тех пор он почти все время в хорошем настроении.
— Ущипни меня, — попросила Фишер Хока. — А еще лучше дай подзатыльник. Ушам своим не верю.
— Вам лучше поторопиться, — заметил Чанс. — Королева ждала вас очень терпеливо, но… ну, она же королева.
— К черту, — откликнулся Хок. — Сэр Роберт! Это ты?
Они с Фишер подошли к улыбающимся Роберту Хоку и Эннису Пейджу, стоявшим бок о бок.
Хок стиснул им обоим руки.
— Что за чертовщина с вами приключилась? Вы выглядите лет на двадцать моложе!
— Магус поработал, — ответил сэр Роберт. — Не то чтобы по доброте душевной, но… мы снова чувствуем себя самими собой. Сильными и зоркими. И готовыми чинить неприятности во все четыре стороны. Знаешь, Ламент и Сенешаль раззвонили о ваших последних подвигах по всему замку. Они пели вам дифирамбы с самыми нескромными подробностями.
Вы — герои дня. Честно говоря, иного я и не ожидал. Я всегда знал, что вы нас всех спасете.
Хок бросил на него острый взгляд и повернулся к Пейджу.
— Ты выглядишь гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Ты помнишь…
— Я все помню, — ответил Пейдж. — Ты проявил доброту и благородство по отношению к старому товарищу, хотя меньшего я от тебя и не ожидал.
— Погодите, — встряла Фишер. — А они-то что здесь делают?
Неподалеку, но отдельно от всех стояли Шаман и его Тварь.
Отшельник источал по обыкновению ужасный запах и выглядел соответственно. Он горбился, мрачно посматривая на окружающих из-под сине-белой глиняной маски. Старец пылал еле сдерживаемой яростью, но, как ни странно, избегал встречаться глазами с Хоком и Фишер. Тварь жалась к нему, скорчившись на четвереньках, и рычала, показывая страшные желтые клыки.
— Королева сказала, что хочет их видеть, вот они и пришли, — с отвращением пояснил сэр Роберт.
