И среди тех, и среди других нашлись, правда, несколько твердолобых фанатиков, желавших непременно продолжить здесь и сейчас, но более спокойные товарищи растащили их в разные стороны. Для одного дня смертей хватало.
Хок и Фишер медленно брели вдоль гавани, обходя темные лужи подсыхающей крови. Тела погибших в стычке уже успели убрать, поскольку обе стороны опасались, как бы де Витты не использовали трупы в качестве сырья для создания новой рабочей силы. Стражи стояли небольшими группками, попивая пиво и покуривая.
Иные с довольным видом улыбались — ведь сегодня им довелось остаться живыми.
В памяти Хока мгновенно всплыло, как некоторые из них проявили непростительную жестокость, преследуя бегущих докеров, и рука его сама потянулась к топору. Фишер крепко взяла мужа за локоть и не выпускала, пока не провела мимо стражей.
— Когда-то Гонт был хорошим человеком, — вымолвил Хок. — Он и впрямь очистил Крюк Дьявола на некоторое время. Но это… вот что делает с честными людьми Хейвен.
— Ты всегда был слишком сентиментален, — возразила Фишер. — Гонта снедала жажда могущества, и он продал душу задолго до того, как мы с ним встретились. Дорога в ад всегда вымощена благими намерениями.
Некоторое время они шли молча, оставив позади порт. Мрачные серые кварталы Крюка Дьявола казались странно притихшими, будто придавленными вестями о происшедшем в доках. Редкие прохожие бросали тяжелые взгляды на униформу супругов.
— Итак, — подвела итог Фишер, — мы снова спасли город.
Внемли: благодарное население рукоплещет нам.
— Мы спасли Хейвен для де Виттов и таких, как они, — отозвался ее муж. — Докеры не заслужили того, что сегодня здесь произошло.
— Это политика, — пожала плечами Фишер. — Никогда не разбиралась в политике.
— Тебе достаточно понимать одно: ситуация в доках осталась нерешенной. То, что случилось сегодня, произойдет снова. Погибнут новые стражи. Погибнут новые докеры. Только в следующий раз… Не уверен, на какой стороне окажусь я.
— Хок смотрел прямо перед собой, даже не взглянув на супругу. — Я не для того появился в этом городе. И определенно не для того в нем остался.
— Мы остались, потому что верили в свою необходимость. Полагали, будто что-то значим.
— И у тебя до сих пор не пропало желание жить и работать в Хейвене? А как бы ты отнеслась, если бы я предложил уехать?"
"— Я всюду последую за тобой, любовь моя, — осторожно ответила Фишер. — Ты это знаешь.
